ИЗ ФОНДОВ РБД

Каблов Андрей Николаевич

Беженцы и вынужденные переселенцы в

современной России: международно-правовые,

политические, социальные аспекты проблемы и

технологии ее разрешения автореф. дис. на соиск.

учен. степ. канд. полит. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд.

полит. наук

Специальность 23.00.02

Москва

РБД  

2006

Каблов, Андрей Николаевич

Беженцы и вынужденные переселенцы в современной России: международно-правовые, политические, социальные аспекты проблемы и технологии ее разрешения [Электронный ресурс]: автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. полит. наук: специальность 23.00.02 <Полит. ин-ты, этнополит. конфликтология, нац. и полит. процессы и технологии> / Каблов Андрей Николаевич; [Нижегор. гос. ун-т им. Н. И. Лобачевского]. - М.: РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Каблов Андрей Николаевич

Беженцы и вынужденные переселенцы в современной России: международно-правовые, политические, социальные

аспекты проблемы и технологии ее

разрешения автореф. дис. на соиск. учен. степ.

канд. полит. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. полит. наук

Специальность 23.00.02

Нижний Новгород - 2004

РБД, 2006 (электронный текст)

На   правах рукописи

КАБЛОВ Андрей Николаевич

БЕЖЕНЦЫ И ВЫНУЖДЕННЫЕ ПЕРЕСЕЛЕНЦЫ

В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ:

МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ, ПОЛИТИЧЕСКИЕ,

СОЦИАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ ПРОБЛЕМЫ И ТЕХНОЛОГИИ

ЕЕ РАЗРЕШЕНИЯ

СПЕЦИАЛЬНОСТЬ 23.00.02. - политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические

процессы и технологии

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени кандидата политических наук

Нижний Новгород 2004

Работа выполнена на кафедре международного права и мировой политики факультета международных отношений Нижегородского государственного университета   им. Н.И. Лобачевского

Научный руководитель:

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук, кандидат юридических наук, Хохлышева Ольга Олеговна

доктор юридических наук, профессор Галай Юрий Григорьевич

Ведущая организация:

кандидат политических наук,

доцент Кабешев Владимир Александрович

Волго-Вятская академия государственной службы

Защита состоится 28 декабря 2004 года в_ч

Диссертационного совета Д-212.166.10 при Нижегородском государственном университете им. Н.И. Лобачевского по адресу: 603005. г. Нижний Новгород, ул. Ульянова, д.2. ауд 315, факультет международных отношений ННГУ им. Н.И. Лобачевского.

С диссертацией можно ознакомиться в фундаментальной библиотеке Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского по адресу: 603950. г. Нижний Новгород, пр. Гагарина, д.23, корп.1.

Автореферат разослан

ноября 2004 г.

Ученый секретарь Диссертационного совета, доктор исторических наук, профессор

Корнилов А А.

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Вынужденная миграция является од­ной из сложнейших проблем, с которыми столкнулось мировое сообщество на рубеже тысячелетий. Однако ни в одном регионе мира развитие миграционных процессов не протекало в столь специфических и тяжелых формах, как на тер­ритории бывшего СССР. Крупнейшие геополитические изменения, социально-экономический кризис, нарушение прав некоренных национальностей и этниче­ские конфликты стали причинами массовых миграционных потоков.

Межнациональные конфликты, начиная с декабрьских (1986 г.) событий в Алма-Ате и кровавых столкновений в Нагорном Карабахе в феврале 1988 г., последующих вспышек насилия в Приднестровье, первой волны вынужденных мигрантов - турок-месхетинцев в 1989 г.. в самый разгар перестройки в Союзе Советских Социалистических Республик шокировали общественное мнение, породили коллапс власти и стали одним из факторов развала страны. Лозунги интернационализма, дружбы народов, соединения людей в единой общности (советском народе) потускнели. Новые испытательные полигоны вражды наций - еще недавно близких друзей - имели огромное воздействие на политические процессы в СССР. Межнациональные конфликты, выступления ряда нацио­нальных движений и организаций привели к "параду суверенитетов" и полити­ческой гибели СССР.

Распад СССР не остановил конфликты между народами, а лишь перевел их из внутреннего дела одной страны в сферу межгосударственных отношений, а карабахский - в международную войну. Политические последствия этих собы­тий анализирутся крупнейшими политиками, политическими партиями, ана­литическими группами. Однако политические последствия межнациональных конфликтов - лишь первый эшелон проблем, подлежащих научному анализу и общественному осмыслению. Менее заметные на начальных этапах проблемы правового, экономического и социокультурного характера по прошествии лет приобретают все большую значимость. В настоящее время сложнейшей задачей является также формирование прочного правового фундамента в сфере разре­шения проблем беженцев и вынужденных переселенцев, где многие явления еще не привлекли внимание законодателей. Речь идет, в частности, о миграциях (миграционном законодательстве, миграционной политике и о самих мигран­тах) как объектах реплирования и социальной поддержки.

После Беловежских соглашений произошла институциализация распада Союза, и начался процесс дезинтеграции, сопровождавшийся разрывом куль­турных, информационных и экономических связей. Одновременно наметились тенденции к внутрирегиональной интеграции (в Прибалтике, Центральной Азии) и к изменениям внешних ориентации новых государств не в пользу Рос­сии. Население бывшего СССР оказалось разделено гражданством, правовыми, языковыми, валютными и таможенными барьерами, не получив при этом необ­ходимого времени для осознания новой ситуации и возможностей для осущест­вления выбора гражданства и страны проживания. В основу построения почти всех новых независимых государств был положен этнический принцип. Многие из них начали проводить политику, направленную на приоритетное развитие титульного этноса, на повышение его доли в составе населения, на обеспечение для него преимуществ в различных жизненных сферах.

В результате проведения подобной политики большинство нетитульного населения новых государств за пределами России, в том числе русские (25,3 млн. человек), испытало глубокую этнокультурную и этносоциальную дизадап-

 НАЦИОНАЛЬНАЯ | БИБЛИОТЕКА       J

тацию. Начался процесс утраты этим населением гражданской и социальной самоидентификации, не сопровождавшийся обретением новых удовлетвори­тельных идентификаций, в поисках которых нетитульное население устреми­лось в другие страны, преимущественно в Россию.

Проведенное автором исследование позволяет сделать вывод о том, что нормативные определения вынужденных мигрантов в российском законода­тельстве не учитывают большого пласта обстоятельств "распада", вынуждаю­щих людей уезжать, бросая нажитое, и не позволяют выделить процесс вынуж­денной миграции в постсоветском пространстве в качестве специфического объекта государственной миграционной политики России. Между тем причины, масштабы и последствия этого процесса заставляют говорить о нем как о пред­мете особого внимания (актуальности) и особой ответственности российского государства.

Одной из важнейших для политического, правового, социально-экономического и культурного развития этих стран задач становится преодоле­ние негативных и использование позитивных факторов миграционных послед­ствий межнациональных конфликтов. Политическая актуальность такой задачи очевидна, она отражена в документах (миграционных программах, президент­ских и правительственных докладах, программах политических партий и т.д.). Тем не менее, правовые аспекты задачи еще остаются не вполне прорабо­танными. Существующее законодательство, на наш взгляд, не опирается на осознанно и четко определенную государством миграционную политику. По сути, то, что мы имели до сих пор, является не миграционной политикой, а вя­лой и неэффективной реакцией на спонтанно развивающийся процесс массовых перемещений в Россию жителей бывших советских республик. Отсюда проти­воречивость и непоследовательность этой политики: на уровне пропагандист­ских деклараций и на законодательном уровне она поощряет миграцию, а как дело доходит до практического выполнения законов — существенно ее тормо­зит. В этой ситуации необходим коренной пересмотр существующих подходов к миграционной ситуации и. соответственно, регулирующего ее законодатель­ства. О том. что для России данный вопрос имеет особую важность, свидетель­ствует наличие специального раздела, посвященного беженцам и вынужденным переселенцам, в Основных направлениях социально-экономической политики Правительства РФ на долгосрочную перспективу.

Степень научной разработанности темы. Несмотря на большое количе­ство работ, появившихся в последнее десятилетие и посвященных проблемам вынужденной миграции, тема правового и политического положения беженцев и вынужденных переселенцев практически не исследована.

Таким образом, научное осмысление проблем беженцев и вынужденных переселенцев, обусловленных "пробелами" в российском законодательстве, за­метно отстает от потребностей политической практики.

Данная ситуация объясняется главным образом, тем. что законодательство в сфере миграции является достаточно "молодым" и неустоявшимся законода­тельством что не дает возможности проследить за динамикой его развития и трансформации. С одной стороны за ним не стоит длительной истории "при­тирки" законов к тому социальному контексту, в которых они живут и действу­ют (в то время как закон —это устойчивые связи; он должен действовать десят­ки лет). С другой стороны. трудно ожидать этой "притирки", поскольку многие характеристики миграционных потоков очень подвижны, динамичны, и законо­дательство, естественно, за ними "не успевает". Мы является современниками

формирования правового фундаменты в сфере беженцев и вынужденных пере­селенцев. До окончательной его кристаллизации еще. по-видимому, далеко. Вследствие этого в распоряжении исследователей имеется недостаточный объ­ем материала для того, чтобы проследить все аспекты, связанные со становле­нием единого правового поля в области регулирования прав беженцев и вынуж­денных переселенцев на территории РФ.

Кроме того, большинство известных трудов по проблемам беженцев и вы­нужденных переселенцев преимущественно ориентируется на изучение общих экономических, социальных, культурных, психологических и других аспектов, нежели конкретизируется на изучении и рассмотрении законодательного и по­литического механизма регулирования проблем беженцев и вынужденных пе­реселенцев.

Наряду с этим за последние годы практика разрешения указанных проблем обогатилась новым опытом, позволяющим углубить и уточнить некоторые представления об этом процессе. Так, межнациональный (этнический, межэтни­ческий, этнополитический) конфликт стал предметом исследования в отечест­венной литературе преимущественно в последние годы. Исследование этой проблематики проведено в рамках работ по политологии (К.С.Гаджиев, Г.А.Бордюгов. Е.Ю.Заречкин, А.А.Мацнев), социологии наций (Ю.В.Арутюнян, З.В.Сикевич. Г. Г.Силласте). социологии конфликта (А.Г.Здравомыслов, В.Н.Кудрявцев). Если собственно конфликтная характеристика этих процессов большинством авторов рассматривается в парадигмах западной конфликтоло­гической мысли (К.Боулдинг, Л.Козер. Р.Дарендорф, из более ранних авторов -Г.Зиммель. Р.Парк). то анализ новейшего материала придает теоретическим схемам НОВИЗНУ и общественно корректирует их. Таковы, например, исследова­ния В.В.Червякова. В.Д.Шапиро, Ф.Э.Шереги о проблемах беженцев, В.В.Выборновой о национальных аспектах федерализма. В.А.Лукова о феноме­не биографии на материале беженцев, Г.Г.Силласте о русской семье в новой межнациональной ситуации. Т.С.Сулимовой о положении семей, изменивших национальное окружение, и др. Важные наблюдения и выводы содержат канди­датские диссертации В.С.Айрапетова, В.Г.Рязанова, Н.А.Селиверстовой, А.А.Хохлова. затрагивающие тему межэтнических взаимодействий.

Вопросы социальных последствий вынужденной миграции рассмотрены в ряде исследований по проблемам молодежи (З.В.Сикевич, Т.С.Сулимова, Б.А.Ручкин. В.И.Чупров. М.В.Савва и др.). На основе эмпирических исследова­ний эта тематика получила отражение в государственных докладах о положении молодежи в Российской Федерации.

Подходы к созданию "миграциологии" (М.Б.Денисенко, В.А.Ионцев, Б.С.Хорев) существенно дополнены в новых условиях исследователями вынуж­денной миграции, миграционной политики, социальной работы с мигрантами (Ю.Е.Булатецкий. В.П.Мошняга. В.А.Тишков. А.А.Хохлов и др.). Известный интерес представляют оценки зарубежных специалистов по национальным от­ношениям в странах бывшего СССР (П.Годдмана. Дж.Лагшдуса, В.Заславского идр.).

Кроме того, для настоящего диссертационного исследования были также важны труды специалистов-демографов и экономистов, которые помогли вни­мательнее присмотреться к феномену- миграции, к его природе, механизмам, формам и масштабам, а также к происходящим в его рамках процессам, важ­нейшее место среди которых отводится вынужденной миграции и проблемам беженства.   Большой вклад в решение вопросов, связанных с демографическим

5

развитием, внесли А.Я. Боярский. Д.И.Валентей, А.Г. Вишневский, И.Н. Гаври-лова, В.В. Елизаров. Т.И. Заславская. По проблемам социально-экономического развития полезными оказались труды Н.М. Римашевской.

При освещении вопросов, связанных с адаптацией беженцев на новых тер­риториях, большую помощь оказали исследования, посвященные вопросам пси­хологической адаптации беженцев. Среди таких работ следует отметить работы ГУ. Солдатовой. В.В. Бенедиктова. Л.А. Шайгеровой. В.К. Калиненко, Перга-менщика Л. А.

Для понимания сути процессов, разворачивающихся в России в области положения беженцев и вынужденных переселенцев, большую помощь соиска­телю оказали исследования институтов, занимающихся изучением проблем ми­грантов, таких как Институт востоковедения. Институт научной информации по общественным наукам РАН. Российский институт дружбы народов. Москов­ский государственный университет. Российская академия государственной службы при Президенте РФ. Дипломатическая академия МИД РФ, Институт стратегических исследований, Волго-Вятская академия государственной служ­бы.  ННГУ им. Н.И. Лобачевского и ряд других ВУЗов.

Особенно необходимо отмстить, что исследования различных обществен­ных неправительственных организаций (Правозащитный центр "Мемориал", Комитет "Гражданское содействие"), посвященные вопросам, так или иначе связанным с процессами беженства и вынужденного переселения людей на тер­ритории Российской Федерации, в ряде случаев послужили ориентирами для выводов и обобщений автором относительно направлений и перспектив эволю­ции разрешения проблемы беженцев в наступившем столетии.

Ценными оказались также работы отечественных и зарубежных ученых, посвященных непосредственно вынужденной миграции. Особенно следует от­метить работы Г.С. Витковской, Ж.А. Зайончковской. В.А. Ионцева, Е.С. Кра-синца. В.И. Козлова. В.М. Моисеенко, О.Б. Осколковой, В.И. Переведенцева, Л.Л. Рыбаковского. В.А. Тишкова. Н.В. Тарасовой. А.В. Топилина, Е.В. Тюрю-кановой. Т.И. Федоровой. Б.С. Хорсва. В.Н. Чапека, зарубежных ученых - Г.С. Гудвина-Гилла, А. Сови. Г.Н. Закирова. З.С. Султановой и др.

Нельзя обойти вниманием вклад наших ученых в решении общетеоретиче­ских вопросов, имеющих огромное значение для восприятия общемировых ми­грационных процессов. Среди них выделяются работы О.А.Колобова. А.А.Корнилова. Е.В.Клиновой. А.Г.Здравомыслова и т.д.

Хотя в последние годы исследовательская работа по проблемам беженцев и вынужденных переселенцев стала значительно активнее, многие вопросы оста­ются недостаточно разработанными. Правовые и политические последствия вынужденной миграции в основном получили характеристику через фиксацию положения беженцев и вынужденных переселенцев по показателям нуждаемо­сти, а также взаимооценок мигрантов и коренного населения. Проведение ан­кетных опросов по этой тематике осложнено, данные по мигрантам скудны, ста­тистика несовершенна. Монографических исследований, которые рас­сматривали бы комплекс правовых последствий вынужденной миграции как для самих мигрантов, так и для покинутых ими и принявших их сообществ для тер­риторий их нового проживания, нам выявить не удалось.

На взгляд диссертанта, отсутствие исследований, охватывающих комплекс проблем беженцев и вынужденных переселенцев в правовом пространстве, зна­чительно замедляет процесс выработки целостного понимания, динамики раз­вития законодательства о беженцах,  а также вызывает трудности выполнения

6

соглашений, заключающихся между странами СНГ. чем и объясняется выбор данной темы.

Научная и практическая значимость исследования. Исследование пра­вового положения беженцев и вынужденных переселенцев в Российской Феде­рации является одним из важнейших направлений в современной политической науке и в необходимой мере сочетают в себе как научную, так и практическую составляющую. Научная значимость исследования состоит в подробном осве­щении правовых проблем в сфере положения беженцев и вынужденных пересе­ленцев, в раскрытии последствий наличия пробелов миграционного законода­тельства, в то время как в настоящее время процесс вынужденной миграции в РФ заставляет говорить о нем как о предмете особого внимания и особой ответ­ственности российского государства.

Проведенное исследование позволяет обосновать необходимость корректив в государственной миграционной политике, направленных на оптимизацию реализации фактора беженства и вынужденного переселения в рамках процесса правового и политического развития стран СНГ. Выводы работы могут исполь­зоваться органами исполнительной власти, органами местного самоуправления, учреждениями социальной работы в местах массового притока беженцев и вы­нужденных переселенцев.

Результаты исследования могут представлять интерес для преподавателей и студентов высших учебных заведений, занимающихся проблемами политоло­гии, регионоведения международных отношений, социологии, культурологи, в ходе спецкурсов, посвященных проблемам беженцев и вынужденных пересе­ленцах.

Источниковая база исследования. Круг источников, использованных в работе, достаточно обширен. Все источники можно разделить на несколько ос­новных групп.

Первую группу использованных источников составляют международно-правовые акты и документы. К ним относятся документы ООН. международные декларации, пакты, конвенции, уставы, конституции, официальные правитель­ственные и парламентские материалы. Отдельно необходимо отметить, что в данную группуисточников включены документы Европейского Союза, право­творческий опыт которого мог бы оказаться весьма полезным и для нашего го­сударства. Документы, относящиеся к данной группе использованных в работе источников, дают подробную информацию относительно позиций международ­ного сообщества по проблемам беженцев и вынужденных переселенцев. Вместе с тем. при их последующем сравнении с отечественными документами по соот­ветствующей проблематике, они позволяют выявить основные расхождения по этим вопросам в Российской Федерации, а также выявить причины подобных расхождений.

Вторую группу составляют законы и подзаконные нормативные акты (по-ложения,указы. распоряжения и прочие акты), принимаемые Президентом РФ, Правительством РФ. Конституционным Судом РФ. органами законодательной власти субъектов РФ и т.д.

Важными источниками являются тексты Конституции СССР и Конститу­ции РФ, в частности 1977 г. и 1993 г.. которые явились основной нормативной базой регулирования проблем беженцев в СССР и затем в России.

В эту же группу включены документы законодательной и исполнительной властей. Они дают более конкретную нормативно-правовую картину законо-

творческой и исполнительной деятельности государства в сфере национальной миграционной политики.

В рамках источников, составляющих вторую группу, особенно необходимо выделить проекты нормативных правовых актов (а также прилагаемые к ним необходимые документы - пояснительные записки к законопроектам, финансо­во-экономические обоснования принятия законопроектов, перечни законов, принятие которых будет необходимо в случае принятия рассматриваемого зако­нопроекта и др.). которые рассматривались в разные периоды времени в Госу­дарственной Думе Федерального Собрания РФ и которые удалось исследовать во время работы автора в Комитете по делам Содружества независимых госу­дарств и связям с общественностью ГД ФС РФ.

На основе анализа этой грз ппы источников можно проследить становление и эволюцию основных принципов миграционной политики России и, в частно­сти, эволюцию возникновения проблемы беженцев и вынужденных переселен­цев и ее современное наполнение.

Третью группу источников составляет судебная практика по делам бежен­цев и вынужденных переселенцев. Важность и ценность этой группы источни­ков состоит в том. что в настоящее время именно судебная практика оказывает решающее значение в разрешении жизненных вопросов, возникающих у "пре­тендентов" на статус беженцев и вынужденных переселенцев.

Четвертую группу источников составляют материалы, аналитические док­лады исследовательских институтов, функционирующих как на территории за-р\бежных государств, так и в России. Информация, полученная из этих источ­ников, помогает сориентироваться в спорных вопросах, возникающих на тех или иных этапах развития проблемы беженцев и вынужденных переселенцев, дает представление о позициях ведущих аналитических институтов по интере­сующей проблеме.

В ходе работы над диссертацией также использовались литература стати-стико-справочного характера (словари, энциклопедии), а также ресурсы Интер­нета, содержащие сайты по интересующей нас проблематике.

Хронологические рамки исследования. Период, которым очерчены гра­ницы исследования, предопределен историческим и текущим этапами, на кото­рых происходило развитие процесса беженства и вынужденного переселения людей после распада СССР и суверенизации бывших союзных республик.

Актуальность темы, ее недостаточная научная разработанность, практиче­ская значимость обусловили объект и предмет, цели и задачи диссертационного исследования.

Объектом исследования стали миграционные процессы (процессы бежен­ства и вынужденного переселения людей) на территории стран СНГ. а именно совокупность таких обстоятельств и социальных, политических и иных дейст­вий, которые "определили" правовое положение людей вследствие их вынуж­денной миграции в результате межнациональных конфликтов.

Предметом исследования является международно-правовое, политическое и социальное положение беженцев и вынужденных переселенцев в государст­венной системе Российской Федерации.

Цель и задачи диссертационного исследования. Цель диссертации - ис­следовать проблему беженцев и вынужденных переселенцев в Российской Фе­дерации в международно-правовом, политическом и социальных аспектах и возможные технологии ее разрешения.

Достижение указанной цели связано с решением целого ряда исследова­тельских задач, главными из которых являются:

-  дать определение понятиям "беженец", "вынужденный переселенец" и не­
которым другим понятиям, разрешить терминологические проблемы, возни­
кающие при исследовании данных понятий;

-  проанализировать историю возникновения проблемы беженцев        и вы­
нужденных переселенцев с целью выяснения их влияния на современную си­
туацию в России;

-  предложить собственную классификацию беженцев, имеющую не только
теоретическую, но и практическую значимость. В рамках данной классифика­
ции предполагается подробное рассмотрение конкретных мер и действий, кото­
рые принимаются российскими чиновниками по отношению к каждому из ви­
дов беженцев в рамках соответствующей политики;

-   рассмотреть  и  проанализировать   базовые  принципы  международно-
правового регулирования процессов беженства на основе Конвенции 1951 года
и последующих за ней других юридических документов, определяющих разви­
тие международного и европейского права о беженцах в период с 1951 г. по 90-е
гг.;

-    исследовать механизм законодательного регулирования проблемы бе­
женцев и выну жденных переселенцев в Российской Федерации путем изучения
законодательства о беженцах в период распада Советского Союза, а также со­
временного законодательства;

-  дать оценку реализации законодательства о беженцах в реальном соци­
ально-политическом положении России и ее регионов;

-  исследовать особенности регулирования проблемы беженцев в России на
региональном уровне, в частности в Нижегородской области;

-  обозначить основные проблемы беженцев и вынужденных переселенцев в
России,   а также предложить  альтернативные пути разрешения социально-
политических, экономических, культурных и других проблем, возникающих у
беженцев.

Методологическая основа исследования базируется на трех уровнях на­учного познания - философском, общенаучном и частном. Философская мето­дология, определяющая общие принципы познания, в настоящем исследовании применяется для рассмотрения диалектической составляющей изучаемых про­цессов, где целое рассматривается как состоящее из частей в их постоянном единстве и противоречии. Из общенаучных методов использовались такие, как анализ и синтез, позволяющие получить комплексное представление о предмете и сделать теоретические обобщения; индукция и дедукция; сравнение и анало­гия, позволяющие провести исторические и логические параллели между от­дельными факторами и явлениями. В рамках настоящей работы применялись политологические принципы (системный анализ; сравнительный метод и дру­гие), методы социологии (ценностный и функциональный методы познания со­циальных явлений) Особое значение придавалось использованию методи­ческих приемов, сложившихся в рамках биографического метода (Ж.-П.Альмодовар, Д.Берто. М.Бургос и др.). анализа писем (Н.Н.Козлова. И.Сандомирская). Применялись и частные методы научного познания, напри­мер такие, как политологический прогноз и другие. Поскольку ни один метод не может считаться полностью свободным от недостатков, именно комплексное сочетание всех методов позволяет достичь наиболее четких и обоснованных результатов.

Научная новизна исследования заключается в том, что в рамках пред­ставленной работы не только текстуально изучены российские и международ­ные законы, регулирующие процессы вынужденной миграции, и осуществлен анализ правоприменительной практики. Впервые в отечественной науке пред­ложена собственная классификация беженцев, в основу которой положены раз­личные критерии, имеющие существенное значение для процессов беженства и вынужденного переселения, дано теоретическое обоснование подобного разде­ления. Новизна исследования заключается также в том. что сделана попытка провести параллели между процессами беженства и вынужденного переселения людей и феноменом "антропотока". под понятие которое подпадают различного рода "движения" людей, вследствие которых происходят этнические, расовые, языковые, культурные, численные и другие изменения. Исследование самих терминов "беженец" и "вынужденный переселенец", их происхождения и даль­нейшего оформления в виде процессов, их последствий для отдельных сфер общественной жизни государства, а также изучение правовой специфики бе­женства и вынужденного переселения людей и предложение собственных реко­мендаций, вариантов разрешения существующих проблем (как в виде поправок к действующему законодательству так и в виде описания проблемных мест в положении мигрантов), которые могут оказаться полезными при формировании государственной политики РФ. и определяют научную новизну предлагаемого исследования.

Основные положения, выносимые на защиту.

1)       Ключевыми понятиями, характеризующими процессы вынужденной ми­
грации в России, являются понятия   "беженец " и близкое к нему (но не иден­
тичное) -   "вынужденный переселенец". По сложившейся в нашем государстве
законодательной практике, данные понятия "разводятся" в разные стороны, яр­
ким подтверждением чему является существование двух отдельных законов -
Закон "О беженцах" и Закон "О вынужденных переселенцах". В основу подоб­
ного  разделения  положен критерий наличия  (либо  отсутствия)  российского
гражданства. По мнению автора, законодательное разделение дефиниций "бе­
женец" и "вынужденный переселенец" является искусственным и неправиль­
ным,  поскольку объем прав беженца и вынужденного переселенца,  согласно
положениям указанных законов, является одинаковым. А сам критерий, поло­
женный в основу разделения этих двух понятий, на практике не действует. Вве­
дение единого термина, "вбирающего" в себя признаки как понятия "беженец"'
так и понятия "вынужденный переселенец" является целесообразным   и поис­
тине отражающим реальную картину миграционных процессов в России.

2)       Опираясь на единое понятие "беженец", автор предлагает собственную
классификацию, имеющую как теоретическую, так и практическую значимость.
Различные качества беженцев,  различие в их происхождении,  их специфике
дают возможность установления определенных критериев, на основе которых и
строится классификация.   Среди таких критериев - критерии направленности
("уезжающие" и "приезжающие"), места происхождения (внешние и внутрен­
ние),     источника    опасности    (акты    насилия,     политические,     социально-
экономические, экологические беженцы), времени проживания (постоянные и
временные). Доказывается, что на практике не существует в чистом виде той
или иной категории беженцев, рассматриваемых в рамках предлагаемой авто­
ром классификации. Беженец может быть рассмотрен с позиций разных крите­
риев и объединять в себе одновременно несколько признаков, положенных в
основу классификации.

10

3)       Источниками проблемы беженцев, оказывающими влияние на современ­
ную   ситуацию   в   России,   является   преимущественно   цепь   национально-
этнических конфликтов,  вспыхнувших    на территории бывшего Советского
Союза и последовавший за ними развал СССР, что, в свою очередь, породило
множество проблем политического,  социально-экономического характера на
территории вновь образовавшихся государств.  Особая острота проблемы бе­
женцев для России объясняется тем. что данная проблема исходит как извне,
так существует и внутри нашего государства. В отличие от западноевропейских
государств, где подобная проблема носит лишь внешний характер. Как извест­
но, межнациональные отношения являются такой сферой, в которой конфликто-
генные факторы "срабатывают" наиболее быстро  и стремительно. Межнацио­
нальные отношения в государстве с полиэтнической общностью являются зоной
напряженности, в которой легко вспыхивают межнациональные конфликты.

4)   Особенно важным в этой связи является создание эффективного меха­
низма законодательного регулирования потоков беженцев в Российской Феде­
рации. Анализ истории развития нормативного регулирования проблемы бе­
женцев в между народном (и европейском) праве позволяет сделать вывод, что
основополагающим принципом в отношении беженцев, закрепленном в этих
правовых системах, является гуманитарный принц ип. Каждый беженец нахо­
дится под защитой и обладает определенным спектром прав, например таких,
как право свободного  обращения в  суды  на территории  всех  государств-
участников Конвенции, право на начальное образование, право на правительст­
венную помощь и т.д. Более того, по отдельным вопросам, касающихся бежен­
цев, действует режим наибольшего благоприятствования, означающий предос­
тавление им таких же прав и свобод, какими при тех же обстоятельствах обыч­
но пользуются иностранные граждане. Этот позитивный опыт, безусловно, дос­
тоин подражания. Однако, это осуществимо лишь при столь же высоком }ровне
политического,   экономического,  социального развития,  который имеется в
странах-участницах, подписавших рассмотренные выше международные дого­
воры.

5)       Механизм законодательного регулирования проблемы беженцев в Рос­
сии далек от совершенства. В настоящее время в России налицо ситуация оче­
видного несоответствия, а, порою, и противоречия законодательства субъектов
РФ федеральному и международному законодательству в сфере вынужденной
миграции. В этой связи первоочередной задачей, с точки зрения автора, являет­
ся максимальная "централизация" законотворческой деятельности в целях чет­
кого и единообразного регулирования процессов беженства, что, в свою оче­
редь, позволит избежать законотворческих ошибок субъектов Российской Фе­
дерации. Хочется надеяться, что серьезным шагом в направлении совершенст­
вования и придания эффективности законодательного регулирования процесса
вынужденной миграции в России послужит недавно  провозглашенная Прези­
дентом РФ В.В.Путиным идея о назначаемости глав субъектов РФ, в которой
заложен принцип централизации и четкой вертикали власти. Таким образом,
необходимо создать единое законодательное поле, которое смогло бы устранить
противоречия между валом законодательных актов в регионах и неспешной
выработкой аналогичных законов Государственной Думой Федерального Соб­
рания РФ.

6)       Несовершенство федерального и, тем более, регионального законода­
тельства приводит к возникновению множества проблем, разрешение которых
полностью ложится на плечи самих беженцев. Следует отметить, что вопреки

11

всем законам логики, помощь беженцам исходит не со стороны официальных государственных структур (как это провозглашено законом), а от различного рода неправительственных организаций. Эти организации оказывают поистине посильную помощь беженцам, которые не нашли поддержки со стороны струк­тур, которые обязаны заниматься разрешением этих проблем по долгу службы. Преодолевая бюрократические барьеры, неправительственные организации вы­нуждены обращаться в интересах беженцев с заявлениями в органы прокурату­ры и суды. Их решения образуют свое "законодательство", которое обязывает государственные структуры к принятию решений в пользу беженцев. Несмотря на то. что такой путь разрешения проблем беженцев является достаточно труд­ным и не носит массовый характер, он. на данном этапе, наряду с необходимо­стью совершенствования законодательства, представляется достаточно эффек­тивным. В целях развития данного направления нам представляется правильной идея создания развитой сети центров оказания помощи (прежде всего юридиче­ской, информационной и психологической) для беженцев. Именно такая идея регулярно озвучивается неправительственными общественными организация­ми.

Апробация диссертации. Некоторые материалы диссертации отражены в ряде публикациях автора. Основные положения работы апробированы также на различных международных, всероссийских и межвузовских научных конферен­циях, проходивших в 2000-2004 гг. (в Российской академии образования. Рос­сийской академии госслужбы при Президенте РФ. Нижегородском государст­венном университете им. Н И. Лобачевского, Арзамасском педагогическом ин­ституте им. А.П. Гайдара и др. вузах страны)

Диссертация обсуждалась на кафедре мировой политики и международного права факультета международных отношений ННГУ им. Н.И. Лобачевского.

Структура дисертации. Работа состоит из введения, трех глав, заключе­ния, списка использованных источников и литературы, а также приложений.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертационного иссле­дования, анализируется и оценивается степень и уровень ее научной разрабо­танности, формулируются цель и определяются задачи исследования, а также объект и предмет исследования, характеризуются его научная новизна и прак­тическая значимость, формулируются основные положения, выносимые на за­щиту, раскрываются методологические основы исследования, дается анализ источников и обзор отечественных и зарубежных исследований, используемых в работе, содержатся сведения об апробации результатов исследования, а также о структуре диссертации.

В первой главе - "Общее состояние беженцев и вынужденных пересе­ленцев с учетом развития демократии, специфики государственного строи­тельства и процесса политической социализации в современной России" -дается определение понятий "беженец" и "вынужденный переселенец", разре­шаются терминологические проблемы, возникающие при исследовании данных понятий: рассматривается процесс становления указанных дефиниций в между­народном праве; анализируется процесс формирования проблемы беженцев и вынужденных переселенцев в нашей стране и ее влияние на политические про­цессы и государственну ю деятельность в современной России в целом.

В диссертации отмечается, что процесс беженства является частью всего миграционного процесса, происходящего как в России, так и в мире в целом.

12

Вместе с тем. беженцев определяют как вынужденных мигрантов. Именно та­кой немаловажный критерий, как "вынужденный", позволяет выделить бежен­цев в общем многочисленном потоке мигрантов, а также определяет характер таких миграций. То есть, беженцы - это та категория мигрантов, которая поки­дает места своего постоянного проживания не по доброй воли, а вследствие ка­ких-то объективных причин, не позволяющих им остаться.

Об официальном появлении понятия "беженец" в нашей стране можно го­ворить с момента ратификации Россией в 1992 году Конвенции о статусе бе­женцев. Однако свое официальное закрепление в Российской Федерации тер­мин "беженец" получил с принятием в 1993 году Закона "О беженцах", в соот­ветствии с которым беженцем признается прибывшее или желающее прибыть на территорию РФ лицо, не имеющее гражданства РФ. которое было вынуж­дено или имеет намерение покинуть место своего постоянного жительства на территории другого государства вследствие совершенного в отношении него насилия или преследования в иных формах либо реальной опасности подверг­нуться насилию или иному преследованию по признаку расовой или нацио­нальной принадлежности, вероисповедания, языка, а также принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений.

Что касается другой категории вынужденных мигрантов - вынужденных переселенцев, то согласно Закон)' "О вынужденных переселенцах" (1993), вы­нужденным переселенцем признается гражданин Российской Федерации, кото­рый был вынужден или имеет намерение покинуть место своего постоянного жительства на территории другого государства, либо на территории Российской Федерации вследствие совершенного в отношении него или членов его семьи насилия или преследования в иных формах, либо реальной опасности подверг­нуться преследованию по признаку расовой или национальной принадлежности, вероисповедания, языка, а также принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений в связи с проведением враждебных кампа­ний применительно к отдельным лицам или группам лиц. массовыми наруше­ниями общественного порядка и другими обстоятельствами, существенно ущемляющими права человека.

И беженцы, и вынужденные переселенцы покидают места своего постоян­ного проживания, ломая годами формировавшиеся устои, бросая нажитые мате­риальные ценности. Однако если проникнуться звучанием этих слов, то можно понять какой смысл подсознательно вкладывается в каждый из них. Для бежен­цев характерны внезапность, стрессовость ситуации, неподготовленность к отъ­езду, неопределенность нового места жительства, отсутствие необходимых свя­зей и информации о возможностях трудоустройства.

"Переселенец" (от глагола "переселяться") - это человек, который (пусть и вынужденно) переселился из одного места в другое. Предполагается, что у него есть место, где он осел, обосновался, более или менее подготовлена экономиче­ская почва, принятие решения о переселении, как правило, растянуто во време­ни и т.д. Основным (и. пожалуй, единственным) различием между понятиями "беженец" и "вынужденный переселенец" является то, что для последнего ха­рактерно наличие российского гражданства.

Разделение этих двух понятий подтверждает наличие двух разных законов - Закон РФ "О беженцах" и Закон РФ "О вынужденных переселенцах". Однако их анализ показал, что оба понятия регулируют единую сферу отношений, свя-занятую с вынужденной миграцией лиц в силу определенных факторов, объем прав беженца и вынужденного переселенца, согласно положениям этих законов,

13

является одинаковым. Поэтому разделение категорий беженцев и вынужденных переселенцев представляется нам искусственным, а поэтому излишним.

При написании настоящего диссертационного исследования автор поста­рался максимально отойти от понятия "вынужденный переселенец" и вести речь непосредственно о беженцах. При этом, о вынужденных переселенцах можно говорить как об определенном виде беженцев - так называемых "внутренних беженцах".

Опираясь на единое понятие "беженец", в работе предлагается собственная классификация, которая могла бы использоваться не только в научной литера­туре, но и могла бы иметь практическую значимость.

, Различные качества беженцев, различие в их происхождении, специфика процессов беженства дают возможность установление определенных критериев (направленность, место проживания, источник опасности, время проживания и др.) на основе которых впоследствии возможно их подразделение (соответст­венно на "уезжающих" и "приезжающих"; "внутренних" и "внешних"; "полити­ческих", экологических", "социальных"; "постоянных" и "временных" и т.д.).

Автором делается вывод, что на практике не существует в чистом виде той или иной категории беженцев, рассматриваемых в классификации. Отдельные беженцы могут быть рассмотрены с позиций одновременно разных групп и видов. Так, например, беженцы из Чечни могут быть одновременно уезжаю­щими, внутренними (а соответственно ближними или отдаленными), беженца­ми "от насилия", постоянными или временными Беженцы из Латвии - приез­жающими, внешними (своими или чужими), политическими, постоянными или временными. Это важное обстоятельство требует от миграционной политики государства адекватной дифференцированности и гибкости ее мер. При этом особо значим правовой аспект ее реализации.

Своеобразие процесса вынужденной миграции заключается в том, что про­блема беженцев носит массовых характер, но в то же время данный процесс для каждого человека индивидуален и определяется его субъективным мнением на ту или иную ситуацию, его реакцией на конкретную проблему. И решение от­носительно вопроса о том, становиться участником такого процесса или нет, также принимается индивидуально каждым с учетом проблем, существующих в той или иной локации, с учетом анализа возможных альтернатив и последую­щим принятием окончательного решения (остаться или двинуться).

Во второй части первой главы настоящего диссертационного исследова­ния говорится о возникновении и закреплении понятия "беженец" в междуна­родном праве, в которое данное понятие проникает после первой мировой вой­ны и с тех пор регулярно претерпевает серьезные изменения. В 20-ЗО-х годах XX в. в первых договорах и соглашениях о защите прав беженцев, когда дава­лось определение понятия "беженец" определяющими были такие факторы, как нахождение за пределами страны своего происхождения и невозможность поль­зоваться защитой того государства, гражданами которого они являлись. После Второй мировой войны с учетом возросшего значения политического фактора были найдены более точные критерии определения понятия "беженец", что на­шло отражение в Уставе Международной организации по делам беженцев (МОБ). в принятом позднее Уставе Управления Верховного комиссара Органи­зации Объединенный Наций по делам беженцев (УВКБ ООН) и, наконец, в Конвенции 1951г. о статусе беженцев и Протоколе 1967 г., касающемся бежен­цев.

14

В уставе УВКБ было дано универсальное определение, которое не содер­жало ни временных, ни географических ограничений. Оно уточняло, кто имеет право на защит) и помощь ООН. так как именно отсутствие защиты со стороны собственного государства отличает беженцев от обычных иностранцев. Устав распространяется на "всех других лиц, которые находятся вне страны своей гражданской принадлежности, или, если они не имеют определенного граждан­ства вне страны своего прежнего постоянного местожительства вследствие ис­пытываемых или испытанных ими вполне обоснованных опасений преследо­ваний по признаку расы, религии, гражданства или политических убеждений, или не могут или не желают по причине указанных опасений пользоваться за­щитой правительства страны своей гражданской принадлежности, или, если они не обладают определенным гражданством, возвратиться в стран)' своего прежнего постоянного местожительства".

Государства - участники разработки текста Конвенции признали, что с учетом различных ограничений под определение, приведенное в Конвенции, подпадают не все беженцы. В связи с этим в Заключительном акте Конферен­ции полномочных представителей ООН по вопросу статуса беженцев и апатри­дов (Женева. 2-25 июня 1951г.) содержалась рекомендация государствам при­менять Конвенцию вне пределов ее строго договорной сферы действия - к дру­гим беженцам, находящимся на их территории. Впоследствии Протокол 1967г., касающийся статуса беженцев, официально снял ограничения, предусмотрен­ные Конвенцией. В настоящее время страны мирового сообщества могут ссы­латься на Протокол 1967г.. обосновывая распространение Конвенции на группы или на отдельных лиц. не вполне подпадающих под определение.

В зарубежной науке можно встретить еще одну трактовку понятия "беже­нец". Так. УВКБ. говоря о беженцах, называет их "displaced persons", т.е. "пере­мещенными лицами". При этом под перемещенными лицами подразумеваются те. "которые были вынуждены покинуть свои дома и пересечь международную границу". Другими словами, это - лица, насильственно выселенные в другую страну. В последние годы данный термин применяется УВКБ для обозначения лиц. принудительно выселенных с места постоянного проживания или вынуж­денных его ПОКИНУТЬ, но оставшихся на территории соответствующего госу­дарства, не покинувших ее. т.е. по С)ществу так называемых внутренних бе­женцев.

Конвенцию о статусе беженцев Российская Федерация ратифицировала в 1992 году. В силу того, что между народно-правовые нормы являются общепри­знанными и применяются на территории России, то с момента подписания Кон­венции можно говорить об официальном проникновении понятия "беженец" на российскую почву.

В третьей части первой главы анализируются истоки проблемы бежен­цев, обосновываются причины се возникновения как таковой в Российской Фе­дерации.

Придерживаясь хронологических рамок, в диссертации рассмотрено, как происходило зарождение и развитие межнациональных конфликтов на террито­рии Советского Союза. В данной части отмечается, что межнациональные кон­фликты в разных регионах страны протекали по-разному, можно сказать каж­дый из них носил индивидуальный характер. Так. например, на Кавказе и в среднеазиатских республиках такие конфликты отмечались своей стихийностью и массовостью, с применением насилия. Их можно объединить в одну группу -так называемые   "горячие точки". В то же время, в другой части страны - в

15

Прибалтике - межнациональные конфликты носили более "цивилизованный" характер: здесь конфликты были связаны с нарастанием межнациональной на­пряженности при недопущении насильственных действий. События развива­лись в более спокойных демократических формах (митинги, демонстрации, ак­ции протеста, референдумы, принятие соответствующих законодательных ак­тов).

При имеющихся на первый взгляд внешних различиях в данных формах межнациональных конфликтов общим является, во-первых, то, что причиной таких волнений является чувство ущемления национальных прав, накопленное за долгие годы подавления национальных идей и традиций, и объединившее под лозунгом национального единства и противостояния огромные массы людей, которые стали основной движущей силой конфликтов. Во-вторых, целью таких конфликтов является массовое вытеснение, "выдавливание" со "своих" терри­торий иных национальностей. И, в-третьих, следствием подобных конфликтов стали многочисленные жертвы среди мирного населения, которые вынуждены были покидать обжитые места. Сотни тысяч людей оказались вынужденными покинуть места их проживания из-за опасности за свою жизнь и жизнь своих близких. Многие были изгнаны из своих сел и городов либо с помощью прямо­го насилия, либо благодаря созданию атмосферы, невозможной для обычной повседневной жизни.

Кроме того, в работе отмечается, что процесс беженства носит волнообраз­ный характер. По мерс того, как наиболее острые фазы межнациональных про­тивоборств проходили, общий поток беженцев сокращался. И, соответственно, он вновь усиливался по мере нарастания межнациональных противоречий, ко­гда конфликты разгорались с новой силой.

Другой особенностью, связанной с процессом беженства в нашей стране, является то. что лицам, претендующим на приобретение данного статуса, необ­ходимо доказывать, что ситуация в регионе для конкретного лица действитель­но является критической, в результате чего проживание здесь представляется невозможным

При этом необходимо отметить, что для каждого региона такая ситуация имеет свою специфику и особенности, что делает каждый случай отличным от других. Поэтому для лиц. прибывших, например, из стран Центральной Азии, в конце 1990-х годов сложнее было подтвердить право на получение статуса бе­женца, чем тем. кто покинул места своего проживания там в период пиковых ситуаций межнациональных противостояний, имевших место в начале 90-х го­дов (начиная с 1992г.). В то же время это может объясняться также существен­ными различиями в функционировании государственных институтов, например в странах Балтии и Центральной Азии. Если в первом случае мы имеем дело с открыто закрепленной на законодательном уровне дискриминацией русского и другого нетитульного населения, то во втором - на фоне законодательной дек­ларации равноправия действуют государственные институты, которые направ­лены на дискриминацию русских и других нетитульных народностей в общест­венной и политической жизни, носящие латентный характер. Совершенно оче­видно, что в первом случае мигрантам гораздо легче подтвердить свое право на получение статуса беженца.

Необходимо также отмстить, что волнообразность данного процесса и чис­ленность вынужденных мигрантов зависит не только от интенсивности дейст­вия выталкивающих факторов,  но и количеством проживающих в отдельных

16

регионах так называемых "потенциальных" беженцев, степенью различия этно­культурной и этносоциальной ситуации в том или ином регионе.

Во второй главе - "Механизмы обеспечения жизнедеятельности бежен­цев и вынужденных переселенцев в Российской Федерации" анализируются международно-правовые и правовые документы Российской Федерации, при­званные формировать механизмы, деятельность которых может обеспечить по­литическую стабильность в области вынужденной миграции в нашей стране.

В первой части второй главы говорится о становлении международного и европейского законодательства о беженцах. В числе первых международных актов - Соглашение 1926 г., касающееся выдачи удостоверения личности Русским беженцам. Соглашение 1928 г. о выдаче удостоверения личности русским и армянским беженцам. Конвенция 1933 г. о международном статусе беженцев, Временное соглашение 1933 г. о статусе беженцев, прибывающих из Германии. Конвенция 1938 г. о статусе беженцев, прибывающих из Германии, и другие.

Среди международных документов, касающихся прав беженцев, наиболее универсальным и важным стала Конвенция о статусе беженцев 1951 г. и Прото­кол 1967 г.. касающийся статуса беженцев. Эти документы и до настоящего времени остаются основными междл народными документами, регулирующими правовой статус беженцев и обеспечивающих их право на защиту.

При анализе прав беженцев, содержащихся в Конвенции 1951 г., можно прийти к выводу, что в определенных случаях им предоставляется националь­ный режим, предполагающий, что они пользуются правами и свободами нарав­не с гражданами принимающего государства. Это касается авторских и про­мышленных прав, права на распределение пайков на дефицитные продукты, права на обращение в суд и юридическую помощь, права на правительствен­ную помощь и поддержку. права на получение начального образования, в отно­шении налогообложения, трудовых и социальных вопросов.

Наряду с национальным режимом по отдельным вопросам, касающимся беженцев, действует режим наибольшего благоприятствования. Возможность его предоставления беженцам оговорена в статьях, устанавливающих права беженцев при заключении арендных и иных договоров, касающихся движимого и недвижимого имущества, на самостоятельное занятие сельским хозяйством, ремеслами и торговлей, на учрежденис торговых и промышленных товари­ществ, на решение жилищного вопроса, а также на получение всех видов обра­зования, помимо начального.

Одним их важнейших принципов, закрепленных в Конвенции 1951 г., явля­ется принцип запрещения принудительного возвращения. Суть его заключается в том. что беженец не может подвергаться принудительному возвращению или высылке в ситуации, которая может поставить под угрозу его жизнь или свобо­ду, занимает центральное место в международной защите. Очевидно, что при­нудительная репатриация беженцев в страну, где они вполне обоснованно опа­саются преследований вследствие их расы, религии, принадлежности опреде­ленной социальной группе или политических убеждений, то это принудитель­ное возвращение противоречит основным принципам международного права.

В этой части работы приводятся также положения Конвенции 1951 г.. рег­ламентирующие условия прекращения статуса беженца. Эти положения осно­вываются на том понимании, что международная защита не должна предостав­ляться, если в этом больше нет необходимости или это больше не оправдано.

17

Предоставленный однажды статус беженца сохраняется до тех пор, пока он не подпадает под действие положений Конвенции о его прекращении. Такой строгий подход к определению статуса продиктован необходимостью укрепить уверенность беженцев в том, что их статус не будет постоянно пересматривать­ся в результате временных, то есть некоренных изменений в обстановке, сло­жившейся в стране их происхождения.

Согласно Конвенции, важными критериями, входящими в понятие "беже­нец", является гражданство, политические убеждения, вероисповедание, раса, а также принадлежность к социальной группе. Государства - участники разра­ботки текста конвенции признали, что с учетом различных ограничений под определение, приведенное в Конвенции, подпадают не все беженцы. В связи с этим в Заключительном акте Конференции полномочных представителей ООН по вопросу статуса беженцев и апатридов (Женева, 2-25 июня 1951г.) содержа­лась рекомендация государствам применять Конвенцию вне пределов ее строго договорной сферы действия - к другим беженцам, находящимся на их террито­рии. Впоследствии Протокол 1967 г.. касающийся статуса беженцев, официаль­но снял ограничения, предусмотренные Конвенцией. В настоящее время страны мирового сообщества могут ссылаться на Протокол 1967 г., обосновывая рас­пространение Конвенции на группы или на отдельных лиц, не вполне подпа­дающих под определение.

Помимо Конвенции 1951г. и Протокола 1967 г. существует еще около 30 других международных соглашений о беженцах либо затрагивающих данную проблему. Кроме того, по этому вопросу было разработано около 20 регио­нальных документов.

К числу таких документов, несомненно, можно отнести Европейскую кон­венцию о защите прав человека и основных свобод, которая вступила в силу в 1953 г.; Европейское соглашение 1959 г. об отмене виз для беженцев; Протокол №4 к Европейской конвенции о защите прав и основных свобод, в котором со­держатся статьи, имеющие непосредственное отношение к защите прав бежен­цев: Резолюцию 1967 г., касающуюся предоставления права на убежище евро­пейским беженцам; Европейское соглашение 1967 г. о консульских функциях с Протоколом о защите беженцев; Европейское соглашение 1972 г. о передаче ответственности за беженцев: Европейское соглашение 1972 г. о социальном обеспечении и Дополнительное соглашение к нему; Декларацию 1977 г. о тер­риториальном убежище, в которой государства - члены Совета Европы, участ­ники Конвенции 1951г. о статусе беженцев, подтвердили свое право предостав­лять убежище любому лицу, которое испытывало вполне обоснованные опасе­ния преследований, а также любому другому лицу, которое они сочтут достой­ным получения убежища по гуманитарным мотивам.

Наряду с этими международно-правовыми актами международное сообще­ство разработало систему учреждений, представляющих собой механизм реали­зации прав и свобод беженцев.

Первые структуры для защиты беженцев были созданы в 20-х годах про­шлого столетия. В период с 1921 по 1938 год Лига Наций создала ряд органи­заций, занимавшихся проблемами беженцев. В 1923 - 1929 гг. эту функцию вы­полняла Международная организация труда (МОТ).

После окончания Второй мировой войны эти обязанности на себя взяла Ор­ганизация Объединенных Наций, которая принимала активные усилия по защи­те прав беженцев в разных районах мира, в частности, в послевоенной Европе.

18

В 1946 году по рекомендации Экономического и Социального Совета Ге­неральной Ассамблеи ООН была учреждена Международная организация по делам беженцев (МОБ) для рассмотрения главным образом проблемы беженцев и перемещенных лиц в Европе после второй мировой войны. Организация должна была выполнять функции установления личности беженцев, их регист­рации и репатриации, а также оказания им помощи, политической и правовой защиты.

В 1949 году Генеральная Ассамблея постановила учредить Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ). А в 1950 году был официально принят Устав УВКБ как приложение к резолюции 428 (V), в кото­рой она предложила правительствам государств сотрудничать с Верховным ко­миссаром ООН по делам беженцев при выполнении ими своих функций в от­ношении беженцев, состоявших в ведении его Управления.

УВКБ уполномочено защищать и оказывать помощь беженцам и изыски­вать для них "долговременные решения". Уставом предусмотрено, что к функ­циям УВКБ относятся предоставление международной защиты беженцам, а также изыскание окончательного решения проблемы беженцев в форме оказа­ния правительствам отдельных стран посредством добровольной репатриации беженцев или их ассимиляции в новых странах. В Уставе оговорено, что дея­тельность Верховного комиссара является абсолютно неполитической по ха­рактеру, она носит гуманитарный и социальный характер и касается, как прави­ло, лишь отдельных групп и категорий беженцев.

В 1958 году Экономическим и Социальным Советом был создан Исполни­тельный комитет УВКБ по Программе Верховного комиссара. В его компетен­цию входит предоставление Верховному комиссару консультаций по вопросам реализации Управлением уставных функций, а также консультации по вопросам о приемлемости оказания международной помощи через Управление в целях решения конкретных проблем, связанных с беженцами.

За время своей деятельности УВКБ стало не только форумом, на котором могут быть представлены мнения государств. Будучи объектом международно­го права, оно воздействует на процесс нормотворчества. Положения Конвенции 1951г. и Протокола 1967г. уполномочили Управление принимать активное уча­стие в защите прав беженцев (ст.35 Конвенции). Генеральная ассамблея ООН принимает резолюции, призывающие все государства поддерживать действия Верховного комиссара ООН по делам беженцев.

Под эгидой ООН была создана целая система контроля за соблюдением универсальных документов, касающихся прав человека, и в том числе бежен­цев. Здесь важное значение приобрел Комитет по правам человека, основным видом деятельности которого является рассмотрение индивидуальных жалоб, в том числе поступающих от беженцев.

В соответствии с Европейской конвенцией о правах человека были образо­ваны Европейский суд по правам человека и Европейская комиссия по правам человека, в деятельности которых значительное место отведено проблемам бе­женцев.

Таким образом, основополагающим принципом в отношении беженцев, за­крепленным в международном и европейском праве, является гуманитарный принцип, который означает, что каждый беженец находится под защитой и об­ладает определенным спектром прав, например таких, как право свободного обращения в суды на территории всех государств-участников Конвенции, право на правительственную помощь, на начальное образование и т.д.

19

Во второй части второй главы диссертации исследуются механизмы обес­печения жизнедеятельности беженцев и вынужденных переселенцев непосред­ственно в Российской Федерации, дается анализ общероссийского и региональ­ного законодательства в этой сфере, а также его действие в реальном социаль­но-политическом положении в России.

Проблема беженцев потребовала от стран-участников СНГ принятия соот­ветствующих мер правового характера как на национальном, так и на междуна­родном уровне. Основные международные организации, занимающиеся вопро­сами беженцев, в частности. УВКБ ООН и Международная организация по ми­грации, активно сотрудничают со странами Содружества, оказывая им значи­тельную помощь в этом направлении.

В рамках СНГ 24 сентября 1993 г. в Москве было подписано Соглашение о помощи беженцам и вынужденным переселенцам, которым определяются соот­ветствующие основания для признания лиц беженцами или вынужденными пе­реселенцами, а также обязательства государств выезда и государств предостав­ления убежища по отношению к данным категориям мигрантов.

В целях осуществления эффективного сотрудничества в оказании помощи беженцам и вынужденным переселенцам государства-участники Соглашения договорились о создании Межгосударственного фонда помощи беженцам и вы­нужденным переселенцам. Порядок формирования и использования средств Фонда определяются Положением о создании Межгосударственного фонда, принятым 10 февраля 1995г. и ставшим неотъемлемой часть Соглашения.

Активная деятельность Межгосударственного фонда помощи беженцам и вынужденным переселенцам, объединяя усилия государств-участников СНГ, будет способствовать более эффективному решению проблем данной категории мигрантов, что становится особенно актуальным на фоне экономического упад­ка в странах Содружества и бедственного социального положения их собствен­ных граждан.

Вместе с тем. несмотря на принятие в 1993 г. странами СНГ указанного выше Соглашения, его государствам-участникам необходимо дорабатывать и расширять международно-правовую базу, регулирующую положение беженцев на из территории, поскольку в самом Соглашении отсутствует ряд существен­ных положений, регулирующих жизнедеятельность беженцев (так в Соглаше­нии оговаривается только право на свободное обращение в суд, в то время как другие права опущены. отсутствуют стать, закрепляющих обязанности самих беженцев по отношению к принимающему государству и т.д.).

Для эффективной реализации положений, содержащихся в международно-правовых соглашениях, обычно создаются соответствующие механизмы. В ста­тье 9 Соглашения 1993г. оговорено, что практическое содействие в реализации договоренностей должен осуществлять Консультативный Совет по труду, ми­грации и социальной защите населения государств-участников СНГ. Несмотря на это. целесообразным было бы создание межгосударственного механизма, имеющего непосредственное отношение к беженцам и вынужденным пересе­ленцам. Таким механизмом мог бы стать Комитет или Совет СНГ по делам бе­женцев и вынужденных переселенцев. Данный Комитет (Совет) может быть создан по аналогии и подобию УВКБ.

Анализ статистических данных позволяет сделать вывод, что наибольшее количество беженцев на территории СНГ сосредоточено в России, так как наша страна, по сравнению с некоторыми другими странами Содружества, в эконо­мическом и политическом отношении более стабильна и поэтому остается цен-

20

тром притяжения вынужденных мигрантов. Вместе с тем. примечательно и то. что большинство беженцев из дальнего зарубежья, оказавшись на территории среднеазиатских государств-участников СНГ. в конечном итоге стремятся пере­браться в страны Восточной и Западной Европы, используя для этих целей в качестве транзитной территории Россию.

Приток вынужденных мигрантов в Россию, достигший пика в 1993-95 го­дах, постепенно, но неуклонно снижается. Решающую роль в этом процессе сыграли "замораживание" вооруженных конфликтов на постсоветском про­странстве, стабилизация социально-политической ситуации в странах Балтии и СНГ. отсутствие в них резерва миграционного потенциала. Являясь базовыми факторами, они в дальнейшем будут определять масштабы вынужденных ми­граций в Россию.

Поэтому Россия, как и все мировое сообщество, помимо ратификации меж­дународных соглашений и вступления в международные организации, прини­мает усилия по внутригосударственному регулированию проблемы беженцев.

В марте 1992 г. Правительство Российской Федерации и Международная организация по миграции (MOM) подписали Соглашение, в соответствии с ко­торым в России открылось Бюро MOM. В октябре 1992 г. между УВКБ ООН и Правительством Российской Федерации было подписано Соглашение об откры­тии в России представительства УВКБ ООН для предоставления международ­ной защиты и гуманитарной помощи беженцам и иным лицам, относящимся к компетенции УВКБ ООН.

Что касается внутригосударственного механизма, обеспечивающего фор­мирование и реализацию политики Российской Федерации в области миграции населения, то им стала Федеральная миграционная служба (ФМС). создан­ная Указом Президента Российской Федерации "О Федеральной миграционной службе России" от 14 июня 1992 г. №626 (Постановлением Правительства Рос­сийской Федерации от 1 марта 1993 г. №173 было утверждено Положение о Федеральной миграционной службе Российской Федерации).

Основы международного сотрудничества ФМС России были заложены в 1992-1993 гг.. когда со всей очевидностью проявилась уникальность миграци­онной ситуации, вызванной распадом СССР и возникновением на этой основе массовых миграционных потоков. Для решения возникших перед ФМС задач потребовалось знание опыта международных организаций, занимающихся про­блемами миграции. Среди таких международных организаций - партнеров ФМС России можно выделить управление Верховного Комиссара ООН по де­лам беженцев (УВКБ ООН): Международную организацию по миграции (MOM); Европейскою комиссию (ЕК); Международною организацию труда (МОТ); Будапештскую группу.

Результаты проведенных исследований позволяют оценить факторы, кото­рым суждено определить нашу историю на многие десятилетия вперед. Так, очевидно, что без насилия над правами человека никакие меры по увеличению рождаемости в России не выправят идущую депопуляцию и любое уважающее эти права руководство страны неизбежно будет вынуждено - невзирая на неиз­бежные "накладки" подобной политики - делать ставку на иммигрантов, в том числе представляющих некоренные для России народы и культуры. Такие раз­мышления можно сопоставить с позицией директора Института социально-экономических проблем народонаселения Н.Римашевской, для которой наша главная демографическая трудность в начале XXI века заключается в заморо-женности   внутрироссийских переселений, когда народ "замер от нищеты"' и в

21

отсутствие массового жилищного строительства обречен работать (или не рабо­тать) там, где живет, а не переселяться туда, где ему "светит" работа. По мне­нию других ученых (например, В.Супян). популяционные перекосы в России создаются все еще сохраняющейся внутренней подвижностью населения, поки­дающего Восток и Север и "перегружающего" регионы с благоприятным кли­матом, даже трудоизбыточные и признанные небезопасными в иных отношени­ях, как например. Северный Кавказ. Напротив, переселенцы в Россию извне, по мнению Супяна. сами по себе таких перекосов и перегрузок не порождают: они лишь усугубляют уже существующие.

Говоря об этнокультурной безопасности, известный исследователь Л.Перепелкин под впечатлением косовского прецедента выстраивает эскалаци-онную схему этнокультурного напряжения, начиная с прибытия первых имми­грантов, и кончая открытой борьбой за политическое отделение региона. Прак­тические рецепты автора сводятся к желательности разводить разные этноми-грационные потоки, чтобы по возможности не позволить регионам превратить­ся в "пороховые бочки". Впрочем, на сегодня "проблема "миграция и этнокуль­турная безопасность" не может считаться полностью разрешимой" ни теорети­чески, ни практически, ибо как у политической демократии, так и у экономиче­ского либерализма нет панацеи от этого.

Таким образом, проблемы миграции заставляют размышлять над различ­ными вариантами их разрешения.

Несовершенство принятых в 1993 году законов, нечеткость формулировок их статей не давали возможности уяснить, чем положение беженца отличается от положения переселенца. Законы не имели прямого действия и требовали принятия массы дополнительных нормативных актов, которые определяли бы механизмы его реализации. Однако их разработка и принятие затянулось на долгие годы.

Основной проблемой реализации этих законов являлось то, что они изна­чально были невыполнимы во всем, что касалось материальной поддержки бе­женцев, поскольку полностью отсутствовало финансовое обеспечение их реали­зации. То же самое, кстати, можно сказать и о новых вариантах законов о бе­женцах и вынужденных переселенцах.

Так, например, по принятому в 1993 г. Закону, не позднее чем через три месяца беженцу должны были предоставить постоянное жилье, которое он вправе выбрать из перечня, предлагаемого ФМС. С 1993 г. ФМС начала приоб­ретать жилье в разных регионах, но и в этом вопросе ФМС столкнулась с боль­шими трудностями, вызванными несовершенством нашего законодательства. Дело в том. что. выезжая из периферийных регионов, либо, наоборот, из сто­личных мегаполисов, люди стремятся попасть в столицу или разместиться не­далеко от нее в надежде найти здесь жилье и работу, либо в силу нежелания или неумения жить по-другому. Поэтому на первоначальном этапе, в порыве первого сочувствия. ФМС размещала беженцев в гостиницах Москвы и Мос­ковской области и вот уже который год пытается расселить их оттуда. У ФМС имеется некоторый фонд жилья, который и не истощается только потому, что люди не хотят уезжать из столицы в периферийные населенные пункты. Для них это еще одна депортация, а люди преклонного возраста уже просто могут не выдержать нового очередного переезда. Возник дополнительный конфликт ме­жду беженцами и властью, и обе стороны находили в законе правовую основу, своим претензиям, поскольку в соответствии со ст.6 Закона РФ "О беженцах" беженец "обязан оставить место своего временного поселения в установленные

22

ФМС сроки", но в то же время он "вправе избрать местом своего постоянного жительства населенный пункт из числа предлагаемых ему ФМС или населен­ный пункт, в котором проживают его родственники при условии их согласия на совместное проживание" (ст.5 того же Закона). Однако реально такого перечня никогда не существовало, поскольку жилье поступает в распоряжение ФМС в очень небольшом количестве и в непредсказуемое время.

Начиная с 1994 г., по инициативе ФМС в Государственной Думе велась ра­бота по разработке законопроектов "О внесении изменений в Закон "О вынуж­денных переселенцах" и "О внесении изменений в Закон "О беженцах", вылив­шаяся в итоге в принятие в 1995 г. новой редакции Федерального закона '"О вынужденных переселенцах" (вступил в силу в декабре 1995 г.) и в 1997 г. но­вой редакции Федерального закона "О беженцах" (вступил в силу в мае 1997 г.).

Чрезвычайно важно, что по новому определению вынужденным пересе­ленцем должен быть признан не только гражданин России, подвергавшийся дискриминации по некоторому выборочному признаку (расы, этнической при­надлежности религии и т.п.). но также и гражданин, покинувший место житель­ства вследствие массовых беспорядков. Таким образом. Россия должна забо­титься о своих гражданах в случаях, когда массовые беспорядки вынуждают их покидать свои дома. Такой обязанности относительно граждан иных стран Кон­венция 1951 г. на договаривающиеся государства не возлагает. На основании этого дополнения жертвы кровавых событий в Чеченской Республике приобре­тают право на статус ВЫНУжденных переселенцев, независимо от того, подвер­гались они национальной дискриминации или нет. Несомненно положительным моментом в этом Законе стала статья 13. которая предписывает органам власти взаимодействовать с общественными объединениями, отстаивающими права вынужденных переселенцев, и оказывать им помощь.

. Позитивные моменты были привнесены в практику законодательного регу­лирования потока беженцев и с принятием Закона "О внесении изменений в Закон РФ "О беженцах". Он значительно отличается от того закона о беженцах, который действовал до него.

В первую очередь следует отметить, что изменилось само определение по­нятия "беженец". Если действовавший закон определял беженца как "лицо, ко­торое вынуждено было покинуть страну своего происхождения в результате совершенного в отношении него преследования", то Конвенция 1951 года о ста­тусе беженцев определяет беженца как "лицо, которое не может вернуться в страну своего происхождения в результате опасения преследования". Это опре­деление включает в себя так называемых беженцев на месте - то есть тех, кто уехал из своей страны тогда, когда там еще было и спокойно, но не могут вер­нуться. Новый вариант закона о беженцах в точности следует определению, данному беженцам Конвенцией.

Особенно важно, что нормы каждого закона стали в большей степени соот­ветствовать тексту Конвенции 1951 г. Несмотря на это серьезной проблемой продолжает оставаться неполноценность норм этих законов, они не отработаны, не прописаны до конца, но вводятся в действие, в результате чего проблемы беженцев и вынужденных переселенцев приобретают более противоречивый, "тупиковый", характер. Данная ситуация в еще большей степени усугубляется правоохранительно-каратсльным характером государственной политики в от­ношении беженцев и вынужденных переселенцев, когда все внимание направ­лено на контроль, а не на интеграцию мигрантов в общество и рынок труда. Серьезным препятствием для разрешения проблем беженцев и вынужденных

23

переселенцев является и жесткая централизация, которая не оставляет субъек­там РФ и местным органам власти возможности проводить эффективную ми­грационную политику с учетом сложившихся исторических, географических, экономических и др. особенностей конкретных территорий.

Так. в следующей части диссертационной работы наглядно иллюстрирует­ся такая ситуация в одной из региональных составляющих Российской Федера­ции - Нижегородской области. На основе анализа практического опыта нашей области в урегулировании проблем беженцев и вынужденных переселенцев де­лается вывод о том. что главным отличием между миграционной политикой, проводимой в России в целом, и миграционной политикой на уровне федераль­ного округа, является разница ее стратегического направления. Если в первом случае речь идет о политике поощрения переселения в страну русских из пост­советского зарубежья (о чем мы уже вели речь на предыдущих страницах рабо­ты), то во втором - об ограничительной ("защитительной") миграционной поли­тике. Выявленная ситуация в сочетании с жестко-ограничительной миграцион­ной политикой федерального центра, основы которой были нормативно закреп­лены в 2002 году, угрожает ускорением темпов сокращения населения, дефици­том труда в будущем. усилением черт периферийности у ключевого для разви­тия страны Приволжского федерального округа.

В данной ситуации задачей федеральных органов власти становится поиск соответствующих адекватных механизмов регулирования политической си­туации и устранения деструктивного влияния, на которое оказывают географи­ческий, демографический, религиозный, исторический факторы, а также фактор внешнего воздействия. Региональные власти, а также органы местного само­управления призваны идти по пути создания в регионе такой системы миграци­онной политики, которая могла бы обладать способностью к внутренней само­регуляции, используя при этом конструктивные возможности основных элемен­тов формирования внутрирегионального социального взаимодействия. Это -постоянная задача, которая решается далеко не всегда.

Третья глава диссертационного исследования - "Социально-политическая проблема беженцев и вынужденных переселенцев в России н возможные пути ее разрешения в общем контексте реформ" - содержит ана­лиз проблем политического, социального, экономического, психологического и иного характера, с которыми сталкиваются беженцы и вынужденные пересе­ленцы в ходе практической реализации законодательства в данной сфере, а так­же при их интеграции в российское общество. Также здесь приводятся, как ре­ально возможные, пути и варианты практического разрешения этих проблем. Глава также содержит небольшую прогностическую часть дальнейшего разви­тия ситуации в области вынужденной миграции в России.

В первой части третьей главы на основе анализа российского законода­тельства о беженцах и вынужденных переселенцах, приведенного в предыду­щей главе диссертации, раскрываются проблемы, с которыми беженцы и выну­жденные переселенцы сталкиваются при определении их статуса.

Следует отметить, что наряду с несовершенством законодательства, право­применительная практика органов исполнительной власти, в свою очередь, сильно отстает от него. Органами государственной власти при определении ста­туса беженца или вынужденного переселенца допускаются два рода ошибок. Ошибка первого рода состоит в том. что беженец в результате определения ста­туса (или отсутствия доступа к процедуре) получает отказ в его предоставлении. Второго рода ошибка допускается в том случае, когда статус беженца предос-

24

тавляется человеку, который беженцем не является. Государственные структу­ры более всего боятся допустить ошибки второго рода - предоставить статус не­беженцу. Зачастую при распределении приоритетов здесь с властями вступают в серьезное противоречие неправительственные организации, которые высту­пают на стороне беженцев. Они. естественно, стремятся минимизировать воз­можность допущения ошибок первого рода и выступают за предоставление статуса максимально большему числу ходатайствующих лиц.

Основная часть процедуры определения статуса беженца состоит в доказа­тельстве того, что ходатайствующий действительно соответствует определению беженца. Именно здесь наиболее важным представляется необходимость нали­чия критерия определения статуса беженца.

По сложившейся в нашем государстве практике бремя доказывания полно­стью ложится на самого ходатайствующего, который должен представить доку­менты и иные свидетельства того, что подвергался дискриминации и опасности преследования в стране исхода. От заявителя требуют документально подтвер­жденных данных. При этом желательно, чтобы документы были получены не­посредственно в стране исхода, подписаны и заверены. Но о каких подтвер­ждающих дискриминацию документах может идти речь, когда у людей, выну­жденных бежать из родных мест, подчас нет даже документов, идентифици­рующих их личность. На наш взгляд, для того, чтобы процедура определения статуса была эффективной, необходимо понимать, что беженец часто бывает лишен возможности предъявить доказательства преследования. В лучшем слу­чае он может привести лишь косвенные подтверждения и сообщить факты, под­крепляющие его ходатайство.

Ссрьезтю озабоченность вызывает отсутствие действенной, эффективной процедуры идентификации личности для мигрантов, прибывших без докумен­тов, удостоверяющих личность, поскольку на практике отсутствие документов может стать серьезным препятствием для получения статуса беженца. Несмотря на то, что в Законе РФ "О беженцах" указано. что в отношении лица, ходатайст­вующего о признании его беженцем, проводится установленная законом и ины­ми нормативными актами Российской Федерации процедура идентификации личности, включая дактилоскопию", меры по реализации данного положения не проработаны до конца, а для лиц. не имеющих документов, удостоверяющих личность, они. к сожалению, вовсе отсутствуют.

Вместе с тем. власти принимающего государства должны разделить с хода­тайствующими лицами бремя доказывания, сделать все от них зависящее для наиболее объективной проверки сообщаемой им информации.

Неправительственные организации в качестве основного источника ин­формации о стране исхода называют региональные представительства УВКБ ООН. Кроме того, используется (но не всегда) информация СМИ, MOM, а так­же информация, полученная по каналам МИД и органов безопасности. Как это ни парадоксально, но чиновники, определяя статус беженцев, доверительно от­носятся к полученным из страны исхода сведениям, которые не могут служить адекватной информацией и должны использоваться весьма осторожно. Обра­щение к властям стран исхода, а также к посольствам этих стран едва ли являет­ся надежным способом получения достоверной информации. Более того, прак­тика обращения в посольство страны исхода нарушает получивший прочное международное признание принцип конфиденциальности информации о бежен­це, в соответствии с которым процедура определения статуса беженца ни в коем случае не должна предусматривать обращения властей принимающего государ-

25

ства за информацией к официальным представителям страны гражданства зая­вителя.

С сожалением приходится также констатировать, что фактически не ис­пользуется возможность применения процедуры, когда статус предоставляется на основании общепризнанных фактов относительно того места, откуда человек прибыл (так называемый принцип "prima face" - принадлежность к определен­ной этнической, религиозной, социальной, политической группе). Такая проце­дура применялась в непосредственно следовавшее за распадом СССР время, а с появлением российского законодательства такой способ перестал применяться.

Главная проблема происходящего, помимо несовершенства законодатель­ства, заключается также в слабом выполнении и произвольном неоднозначном его трактовании как субъектами федерации в целом, так и отдельными ведомст­вами. Эти проблемы затрагивают различные сферы жизнедеятельности бежен­цев и вынужденных переселенцев. Речь здесь в частности идет об их медицин­ском обслуживании, получении образования, вводятся различные ограничения и "дополнительные" процедуры, обязательные для соблюдения их мигрантами, что, естественно, непосредственно затрагивает интересы беженцев и вынужден­ных переселенцев.

Вторая часть третьей главы посвящена проблемам, с которыми сталкива­ются беженцы и вынужденные переселенцы в процессе социального обустрой­ства и адаптации на новом месте.

Действительно вопросы психологической адаптации беженцев в местах но­вого проживания, вопросы налаживания взаимоотношений с местным населе­нием, вопросы трудоустройства, образования и другие важные социально-бытовые проблемы, с которыми приходится сталкиваться беженцам и вынуж­денным переселенцам, занимают важное место в исследовании проблемы вы­нужденной миграции.

Взаимодействие между мигрантами и местным населением характеризует­ся взаимным непониманием, недоверием, предубеждениями. Отношение к ми­грантам в целом сводится к формуле "мы / свои - они / чужие". Массовые опро­сы фиксир) ют высокую степень мигрантофобии. которая основывается, прежде всего, на национальных предубеждениях.

Необходимо осознавать, что каждый мигрант - носитель специфической культуры или субкультуры. Откуда бы ни приехал мигрант, его культура так или иначе отличается от той культуры. в которой он вынужден адаптироваться. Большое количество вынужденных мигрантов из стран дальнего зарубежья сре­ди основных трудностей ощущают себя "чужаками" и "лишними". И чем боль­ше отличается культура мигранта от культуры той страны, в которую он прие­хал, тем с большей остротой встает эта проблема.

В современном обществе, где каждый человек является гражданином своей страны, вынужденные мигранты оказываются вне гражданской принадлежно­сти. Получение стат}са беженца хотя бы наделяет человека определенными правами. Отсутствие этого статуса у большинства мигрантов России усугубляет все испытываемые ими трудности и страдания. Ощущение себя вне закона, вне принадлежности к какому -либо государству порождает у человека чувство соб­ственного бесправия, беззащитности, вседозволенности действий по отноше­нию к нему. Исходящая от беженцев неуверенность передается окружающим, у одних порождая сочувствие, жалось, у других - презрение, негативизм.

В тесной связи с установлением взаимоотношений с местным населением немаловажным фактором успешной адаптации и обустройства беженцев явля-

26

стся направленность их расселения по типу "село-город". Помимо бытовой не­устроенности и неприязни со стороны местных жителей мигрантам приходится сталкиваться с правовой незащищенностью от чиновников и местных бюрокра­тов.

Среди факторов, оказывающих огромное значение на эффективность адап­тации, в последнее время все чаще называется общинно-компактный или раз­розненный тип расселения беженцев и вынужденных переселенцев, каждый из которых имеет место быть в России и имеет как положительные, так и отрица­тельные стороны.

Как бы то ни было успешность адаптации вынужденных мигрантов на но­вых местах проживания зависит от выбора места проживания, от организатор­ских и нравственных качеств лидера (при выборе компактного способа расселе­ния), от самих мигрантов, их личных качеств, от объема помощи, которую ока­зывает государство и т.д. Удачное сочетание этих и других факторов способст­вует более успешной адаптации беженцев и вынужденных переселенцев, глав­ное, чтобы каждый из них мог максимально реализовать свой профессиональ­ный, личностный и духовный потенциал.

В третьей части третьей главы автором приводятся различные варианты разрешения проблем, с которыми наиболее часто сталкиваются беженцы и вы­нужденные переселенцы в своей повседневной жизни.

В настоящее время, по нашему убеждению. наиболее эффективным спосо­бом снятия противоречий и защиты нарушенных прав, гарантированных на фе­деральном уровне и ущемленных в региональных структурах миграционных органов является обращение в суд. Однако в связи с этим возникает другая про­блема - люди (в подавляющем большинстве - бывшие граждане Советского Союза) не обращаются в суд. из-за отсутствия веры в судебную систему, кото­рая является причиной "затягивания дел". По мнению многих, судебная систе­ма скорее работает на государство, чем защищает права личности. Судебные процессы продолжаются по несколько лет. не потому что ведется серьезная проверка обстоятельств и анализируется ситуация, а по причине их бесконеч­ного отложения. Судьи часто оказываются неподготовленными к принятию ре­шений по такого рода делам. Беженцы, а также их представители приносят с собой тексты законодательных актов, регулирующих соответствующие сферы, потому что судьи зачастую их вообще не знают и предпочитают отказывать заявителям, чтобы не валпать в конфликт с официальными властями.

Важным обстоятельством выступает отсутствие на постсоветском про­странстве традиции обращения в суд. Такой образ действий для них представ­ляется не слишком этичным. В то же время это - единственный цивилизованный способ разрешения конфликтов в силу того, что отношения в судебном процес­се между сторонами не следует переносить в сферу личных отношений. Более того, иногда при отсутствии отработанной законодательной базы чиновники заинтересованы в судебном решении, снимающем с них груз ответственности. Известны случаи, когда сотрудники миграционных органов, стремясь помочь беженцам, и. находясь при этом в "тупиковых" ситуациях при принятии само­стоятельных решений, сами рекомендуют ходатайствующим обратиться в суд с обжалованием его действий, дополняя при этом, что не будет возражать против принятого судебного решения.

Таким образом, создание позитивной практики рассмотрения судами дел такого рода является одной из основных задач при решении вопросов определе­ния статуса беженца, поскольку речь идет о создании прочного правового фун-

27

дамента для разрешения проблем беженцев и вынужденных переселенцев по существу.

Говоря о законодательном разрешении проблем беженцев и вынужденных переселенцев нельзя обойти вниманием обращения за защитой нарушенных прав в органы прокуратуры. Органы прокуратуры в целях пресечения правона­рушений систематически планируют и проводят проверки соблюдения мигра­ционного законодательства в соответствующих органах. Анализ результатов проверок, осуществляемых органами прок)ратуры, показывает, что одной из причин нарушений миграционного законодательства является, как уже отмеча­лось выше, несоответствие федеральному законодательству нормативных актов субъектов федерации.

Результаты прокурорского надзора за соблюдением конституционных прав вынужденных переселенцев в регионах периодически обобщаются и анализи­руются, обсуждаются на коллегиях краевых, областных, городских и районных органов прокуратуры. а также на координационных совещаниях правоохрани­тельных региональных органов. Прокуроры всех уровней при выявлении фак­тов и причин нарушений названного законодательства принимают меры к их устранению и предупреждению, используя все правовые средства, предусмот­ренные федеральным законом "О прокуратуре Российской Федерации"'.

Немаловажную роль в защите прав беженцев и вынужденных переселенцев играют различные правозащитные неправительственные организации, одной из важнейших задач которых - найти контакты с официальными структурами, способы сотрудничества с ними, эффективного влияния на процессы, происхо­дящие в обществе. Общественные организации должны стать посредниками между мигрантами и государственными структурами.

В этой связи наиболее актуальной представляется программа "Организация сети юридических консультаций в России для беженцев и вынужденных пере­селенцев"', разработанная Комитетом "Гражданское содействие" при непосред­ственной поддержке УВКБ ООН.

Поскольку основными проблемами, с которыми сталкиваются беженцы, являются проблемы правового порядка, то и их решения следует искать в зако­нодательной сфере. Лишенные доступа к правовой информации и юридической поддержки, мигранты оказываются в полной зависимости от произвола местных властей и издаваемых ими инструкций, которые часто идут вразрез даже с ре­гиональными постановлениями и распоряжениями. Поэтому очевидно, что под­держка беженцев и вынужденных переселенцев является чрезвычайно актуаль­ной для решения их проблем в соответствии с законодательством нашей стра­ны.

На наш взгляд, создание сети юридических консультаций для беженцев в регионах России, могло бы стать хорошей основой для последующего разреше­ния хотя бы части проблем, с которыми сталкиваются эти люди.

Заключение содержит выводы и результаты исследования, которые можно изложить следующим образом - политика государства в отношении миграции не просто нуждается в серьезнейших коррективах. Учитывая прогнозные коли­чественные и качественные оценки миграции и ее социально-политические по­следствия, речь должна идти фактически о разработке новой всеобъемлющей и действенной миграционной политике. Основные действия и принципы ее пред­ставляются следующими:

1) помощь вынужденным мигрантам должна включать в себя не только предоставление компенсаций, земли, кредитов, информации по трудоустройст-

28

BY. но и снятие ограничений в прописке, выборе места жительства. Беженцы и вынужденные переселенцы вместе с остальными россиянами должны стать рав­ноправными продавцами и покупателями на рынках жилья и труда в России, а не превращаться в заложников "высших государственных интересов";

2)      организация действенной помощи беженцам и вынужденным переселен­
цам требует решения, как минимум, трех проблем - финансовой помощи меж­
дународных гуманитарных  организаций,   создания  эффективно действующих
правительственных миграционных служб и принятия нового законодательства о
паспортном режиме и гражданстве:

3)      рост или затухание миграционных процессов будет зависеть, как мини­
мум, от трех факторов: от политических решений руководства различных рес­
публик о защите прав национальных меньшинства, от темпов проведения в рес­
публиках "коренизации" населения, а также от корректировочной политики.

Не терпит отлагательства выработка более четких ориентиров во взаимоот­ношениях между реет бликами бывшего СССР, а также между субъектами Рос­сийской Федерации. Требуется существенная корректировка проводимой в Рос­сии и регионах миграционной политики. Ее следует поставить на строго науч­ную базу, с использованием достижений демографической науки, этнопсихоло­гии и других областей знания. Но и без дополнительных исследований ясно, что уже сегодня в государственной политики РФ требуется:

-   заключить между суверенными государствами - бывшими республиками
СССР договор или принять конвенцию о правах национальных меньшинств на
труд, образование, культурно-национальную автономию;

-   доработать Федеративный договор между субъектами Российской Феде­
рации   Следует определить и неукоснительно обеспечивать экономические, со­
циальные и политические гарантии для беженцев и вынужденных переселенцев
независимо от их национальности, вероисповедания,  идеологических убежде­
ний, а также регионов, откуда они прибыли;

-   заключить между субъектами Российской Федерации соглашение, опре­
деляющее размеры, порядок и механизмы компенсации беженцам и вынужден­
ным переселенцам с учетом понесенного ими ущерба за счет ответственной
стороны или из федерального бюджета:

-   законодательно  обеспечить представительство различных этносов Рос­
сийской Федерации в органах власти,  более оперативно и глубоко учитывать
этнические проблемы и интересы разных народов в экономической, социальной
и культурной политике;

-   объявить мораторий на преобразование территорий бывших автономий,
имеющих целью передел существующих или определение новых границ;

-   осуществить меры по повышению и выравниванию уровня жизни в раз­
личных национально-государственных образованиях;

-   выработать единые программы социально-экономического и культурного
развития тех регионов, где сконцентрированы различные этносы - Северокав­
казского. Поволжского. Северо-Западного и других:

-   определить географию более оптимального расселения репатриантов и
объемы средств, необходимых для их обустройства;

-   предотвращать чрезмерную концентрацию мигрантов в отдельных рай­
онах страны, как, например, в Ставропольском. Краснодарском краях и некото­
рых других;

29

-  скоординировать работу по улучшению психологического климата вокруг
переселенцев,  определить санкции, налагаемые на органы власти и граждан,
разжигающих вражду между местным населением и мигрантами;

-  образовать специальный бюджетный или внебюджетный фонд для опера­
тивного решения этих и других возникающих проблем;

-  способствовать созданию сети "Центров по миграции и связям с соотече­
ственниками" в федеральных округах.

В приложениях приводятся фактические данные, наглядно демонстри­рующие наиболее важные аспекты работы.

Основные положения и выводы диссертации отражены в следующих ав­торских публикациях:

1.  Каблов А.Н. Актуальные проблемы вынужденной миграции в России.
/А.Н   Каблов Научно-аналитический обзор. - Н.Новгород, ИСИ ННГУ,  2004.
79 с.

2.  Каблов. А. Н. Беженцы и вынужденные переселенцы в современной Рос­
сии: политические, правовые и социальные аспекты. / А.Н. Каблов Монография.
- Н.Новгород, ИСИ ННГУ, 2004. 83 с.

3.    Каблов. А.Н. Современное положение законодательства о гражданстве: со­
отношение международного права с внутригосударственным правом (РФ)/ А.Н. Каб­
лов// Сборник трудов молодыхученых "Перспектива", №3. - Арзамас, 2003. С. 90-95.

4.  Каблов. А.Н. Духовность как неотъемлемый элемент сознания беженцев
и вынужденных переселенцев/ А Н Каблов //Православие и русская литература.
Материалы Всероссийской научно-практической конференции "Православие и
русская литература. Вузовский и школьный аспект изучения". Арзамас, 22-24
мая 2003 года. -Арзамас. 2004. С. 415-421.

5.    Каблов. А.Н. Проблемы беженцев и вынужденных переселенцев на постсо­
ветском пространстве/ АН. Каблов// Сборник трудов молодых ученых "Перспекти­
ва". №4. -Арзамас. 2004. С. 47-51.

30

Подписано в печать  15.11.2004. Формат 60x84/16. Усл.печ. листов 1.5.

Тираж 100 экз. Заказ 285.

Участок оперативной печати АГПИ

607220. г. Арзамас Нижегородской обл.. ул. К. Маркса, 36.

^4663

ИЗ ФОНДОВ РБД

Шатохин Олег Николаевич

Договор доверительного управления имуществом

в гражданском законодательстве РФ автореф. дис.

на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд.

юрид. наук

Специальность 12.00.03

Москва

РБД  

2006

Шатохин, Олег Николаевич

Договор доверительного управления имуществом в гражданском законодательстве РФ [Электронный ресурс]: автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук: специальность 12.00.03 <Гражд. право; предпринимат. право; семейн. право; междунар. част. право> / Шатохин Олег Николаевич; [Белгор. гос. ун-т]. - М.: РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Шатохин Олег Николаевич

Договор доверительного управления

имуществом в гражданском законодательстве

РФ автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд.

юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук

Специальность 12.00.03

Белгород - 2004

РБД, 2006 (электронный текст)

На правах рукописи

Шатохин Олег Николаевич

ДОГОВОР ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ В ГРАЖДАНСКОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ РФ

Специальность 12.ОП.ОЗ - гражданское право, предпринимательское право, семейное право, международное частное право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

БЕЛГОРОД 2004

Диссертация выполнена на кафедре гражданского права и процесса

Белгородского государственного университета

Научный руководитель:

доктор юридических наук, профессор Богданов Евгений Владимирович

Официальныеоппоненты:

доктор юридических наук, профессор Рабец Анна Максимовна; кандидат юридических наук, доцент Шалайкин Руслан Николаевич

Ведущая организация

Волгоградская академия МВД России

Защита диссертации состоится « » декабря 2004 г в часов па засе­дании диссертационного совета К 212.015 04 в Белюродском государствен­ном университете по адресу: 308015, г. Белгород, ул. Победы, д.85.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Белгородского государст­венного университета

Автореферат разослан «__ » ноября 2004 г.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат юридических наук

А.В. Степанюк

3

Актуальность темы. Развитие общественных отношений всегда тре­бует своего обеспечения соответствующими правовыми институтами, кото­рые бы должным образом регулировали этот процесс. В таких условиях в ци­вилистике появляется большое количество новых правовых конструкций. Поэтому переход России к рыночной экономике с установлением различных форм собственности поднимает вопрос о том, чтобы субъекты гражданско-правовых отношений имели больше правового пространства для реализации своих прав. Одним из таких новых институтов, появившихся под воздействи­ем процесса реформирования экономических отношений, является договор доверительного управления имуществом. В Гражданском кодексе РФ отно­шения по доверительному управлению имуществом регулируются главой 53. Нормы о доверительном управлении имуществом встречаются в законах «О несостоятельности (банкротстве)», «О рынке ценных бумаг», «О банках и банковской деятельности» и др.

Представляется необходимым выявить предпосылки возникновения и сферу применения договора доверительного управления имуществом, его признаки, предмет, место в системе гражданско-правовых договоров, а так­же права, обязанности и ответственность сторон по этому договору.

Теоретический и практический интерес имеет вопрос об отграничении договора доверительного управления имуществом от договоров поручения, комиссии, агентского договора, договора управления юридическим лицом.

Требуют анализа такие характеристики договора доверительного управления имуществом, как его реальный или консенсуальный характер; безвозмездность или возмездность отношений и т.д. До настоящего времени в науке гражданского права спорным является вопрос в отношении объектов доверительного управления. Необходимо также исследовать специфику субъектного состава данного договора.

Представляет интерес проблема ответственности доверительного управляющего и учредителя управления по долгам, связанным с доверитель­ным управлением имуществом, в частности, основание гражданско-правовой

¹  '. JC. КАЦИОНАМфЩ

лттекд

!

4

ответственности, условие ответственности, специфика ответственности дове­рительного управляющего и учредителя управления.

Тема работы нашла свое отражение в плане исследовательской дея­тельности кафедры гражданского права и процесса Белгородского государст­венного университета.

Объектом исследования выступают общественные отношения, скла­дывающиеся при заключении, исполнении договора доверительного управ­ления имуществом, а также правовые последствия, вызываемые неисполне­нием или ненадлежащим исполнением данного договора.

Предметом исследования являются нормы отечественного и зарубеж­ного права, регламентирующие порядок заключения и исполнения договора доверительного управления имуществом, его содержания, ответственности сторон по договору.

Цель и задачи исследования. Целью работы является комплексное исследование института доверительного управления имуществом. В связи с этим считается необходимым проанализировать предпосылки возникновения этого института; исследовать сферу применения института доверительного управления имуществом; сравнить его со схожими правовыми конструкция­ми (а именно: институтами права оперативного управления и хозяйственного ведения имуществом и доверительной собственности) и исследовать, какие при этом он имеет существенные преимущества; определить место договора доверительного управления имуществом в системе гражданских договоров; рассмотреть признаки и предмет договора доверительного управления иму­ществом; определить, кто может быть стороной в договоре; установить пра­ва, обязанности и ответственность сторон. Цель должна быть достигнута пу­тем критического анализа литературных источников, существующей юриди­ческой практики и законодательства в России и за рубежом.

Для достижения поставленной цели в работе предпринята попытка ре­шить следующие задачи:

            *.>'/■.,•

5

-  исследовать исторические и экономические предпосылки возникно­
вения правового института доверительного управления имуществом;

-  осуществить теоретический сравнительный анализ института дове­
рительного управления имуществом  с  альтернативными конструкциями
гражданского права России;

-   рассмотреть   сущность   и   содержание   договора  доверительного
управления имуществом, определить его предмет и юридические признаки;

-  определить место договора доверительного управления имуществом
в системе гражданско-правовыхдоговоров;

-  рассмотреть правовые последствия неисполнения или ненадлежаще­
го исполнения условий договора доверительного управления имуществом;

-  сформулировать конкретные предложения и рекомендации по со­
вершенствованию законодательства и правоприменительной практики по
вопросам реализации института доверительного управления имуществом.

Исторический подход предусматривает исследование развития и ста­новления института доверительного управления имуществом в России, связь прошлого с настоящим. Сравнительно-правовой метод используется для оп­ределения места договора доверительного управления имуществом в системе других договоров, а также исследования правового института доверительно­го управления имуществом по сравнению с другими конструкциями граж­данского права России.

Формально-юридический метод предоставил возможность проанали­зировать содержание правовых норм законодательства Российской Федера­ции и законодательства других стран. Ретроспективный метод применялся при определении генезиса института договора доверительного управления имуществом, а перспективный - для конструирования предложений относи­тельно совершенствования действующего законодательства и правоприме­нительной практики. Конкретно-социологический, статистический и другие инструменты научного анализа позволили расширить эмпирическую базу и ввести в научное обращение новые или малоизвестные данные.

6

Теоретической основой для выполнения поставленных в работе задач послужили труды выдающихся ученых в отрасли гражданского права: Агар-кова М.М., Богданова Е.В., Брагинского М.И., Братуся С.Н., Бенедиктова А.В., Витрянского В.В., ГенкинаД.М., Дювернуа Н.Л., Иоффе О.С., Красав-чикова О.А., Мартынова Б.С., Мейера Д. И., Михеевой Л.Ю., Новицкого И.Б., Покровского И.А., Пушкина О.А., Романца О.В., Суханова Е.А., Шер-шеневича Г.Ф., Халфиной P.O. и других.

По данной теме были защищены следующие диссертационные работы: Турышева В.П. Траст и договор доверительного управления имуществом. М., 1997; Дятлева Д.М. Гражданско-правовые проблемы доверительного управ­ления. Тверь, 2001; Горбунова В.В. Договор доверительного управления имуществом. Екатеринбург, 2000; Ковалева СИ. Доверительное управление в зарубежном и российском праве. М., 1999.

Научная новизна полученных результатов в первую очередь опре­деляется тем, что выполненная диссертационная работа является одним из первых в России комплексным исследованием сущности и содержания дого­вора доверительного управления имуществом. На монографическом уровне проведен всесторонний теоретико-функциональный анализ договора довери­тельного управления имуществом как формы реализации правового институ­та доверительного управления имуществом в Российской Федерации.

В результате проведенного исследования сформулированы следующие научные положения и выводы, выносимые на защиту:

1. Договор доверительного управления имуществом является реальной формой реализации правового института доверительного управления имуще­ством в России, который нужно рассматривать как осуществление самостоя­тельной деятельности доверительного управляющего по реализации чужих субъективных прав и обязанностей, направленной на сохранение, приумно­жение переданного в доверительное управление имущества, а также умень­шение или предупреждение убытков от использования этого имущества пу­тем реализации правомочий владения, пользования и распоряжения в объеме, установленном  учредителем управления;

7

2.    Договор доверительного управления отграничивается от агентского
договора тем, что агент действует как от собственного имени, так и от имени
принципала, а доверительный управляющий всегда действует только от соб­
ственного имени; агент, в отличие от доверительного управляющего может
быть наделён только правом распоряжения имуществом принципала; агент
обязан действовать в соответствии с указаниями принципала, в то время как
доверительный управляющий действует по собственному усмотрению. По
агентскому договору, агент совершает юридические и иные действия, а до­
верительное управление включает действия по поддержанию имущества в
надлежащем состоянии, его приумножению, использованию имущества с
целью извлечения прибыли и др.

3.    Договор доверительного управления имуществом отличается от до­
говора управления юридическим лицом тем, что по указанному договору
управляющий юридическим лицом обладает полномочиями по его управле­
нию как таковым, он действует не от своего имени, а в качестве исполни­
тельного органа юридического лица, его действия - это действия самого
юридического лица. В то время как по договору доверительного управления
доверительный управляющий от своего имени владеет, пользуется и распо­
ряжается имуществом, переданным в доверительное управление.

4.    Договор   доверительного   управления   имуществом       является
реальным, но может быть и консенсуальным в случаях, когда объектом
доверительного управления являются вещи,  которые будут созданы или
приобретены    в    будущем,    после    заключения    договора    в    процессе
доверительного управления; возмездным и безвозмездным; двусторонним,
если, однако, договор безвозмездный, то его следует квалифицировать как
односторонний; договор в пользу третьего лица.

5.  Предметом договора доверительного управления имуществом явля­
ются любые юридические и фактические действия, совершённые с передан­
ным в доверительное управление имуществом.

6.     Объектом доверительного управления может быть любое имущест­
во: движимые и недвижимые вещи, имущественные комплексы, ценные бу­
маги, деньги, имущественные права, результаты творческой деятельности и
исключительные права на них.

7.     Доверительный управляющий - это физическое или юридическое
лицо,  осуществляющее инициативную  самостоятельную деятельность по
реализации чужих субъективных прав и обязанностей в объеме, установлен­
ном учредителем управления, направленную на сохранение, приумножение
переданного в доверительное управление имущества, а также на уменьшение
или предупреждение убытков от использования этого имущества.

8.     Основанием ответственности доверительного управляющего являет­
ся состав гражданского правонарушения, включающий в себя противоправ­
ное поведение доверительного управляющего, наличие убытков, причинной
связи.   Если доверительный управляющий не является индивидуальным
предпринимателем или коммерческой организацией, должна также устанав­
ливаться его вина в причинении убытков.

9.     Доверительный управляющий должен иметь определенный имуще­
ственный фонд для того, чтобы  была возможность отвечать по всем своим
обязательством. Минимальный размер такого фонда должен устанавливаться
гражданским законодательством. Представляется, что данный фонд не дол­
жен быть менее 100 МРОТ.

10.  Ответственность учредителя управления, связанная с доверитель­
ным управлением его имуществом, является субсидиарной, что обусловлено
доверительным характером этого договора. Учредитель управления, избрав­
ший конкретное лицо в качестве доверительного управляющего, должен от­
вечать за его выбор перед третьими лицами.

Теоретическая и практическая значимость исследования состоит в том, что сформулированные в работе теоретические положения и получен­ные в ходе данного исследования выводы в некоторой степени заполняют пробел в изучении проблемы доверительного управления имуществом, со-

9

действуют дальнейшему развитию гражданского права и совершенствова­нию гражданского законодательства.

Сформулированные в диссертации положения и выводы могут быть внедрены в учебный процесс, использованы при подготовке учебников и учебных пособий для студентов юридических вузов, а также при совершен­ствовании действующего законодательства России и правоприменительной практики.

Апробация результатов диссертации. Основные выводы и положе­ния диссертации докладывались на научно-практических конференциях, а также были опубликованы в статьях, научных изданиях и в монографии.

Результаты диссертации обсуждалась на заседаниях кафедры граждан­ского права и процесса Белгородского государственного университета. Ма­териалы диссертации использовались при преподавании курса «Гражданское право РФ» в Белгородском государственном университете.

Структура работы обусловлена целями и характером исследования. Работа состоит из введения, двух глав, семи параграфов, заключения и спи­ска использованной литературы.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность диссертационного иссле­дования и уровень его научной разработки, определяются цели и задачи ис­следования, его научная новизна и практическая значимость. Формулируют­ся основные положения, выносимые на защиту. Приводятся сведения об ап­робации результатов исследования.

В главе 1. «Понятие договора доверительного управления иму­ществом и предпосылки его возникновения», состоящей из трех пара­графов, исследуется понятие и цель договора доверительного управления имуществом, анализируются исторические и экономические предпосылки возникновения института доверительного управления имуществом, а так-

10

же определяется место данного договора в системе гражданско-правовых договоров России.

В первом параграфе «Понятие и цель договора доверительного управления имуществом» анализируются понятие договора доверительного управления имуществом, а также его цель.

Цель установления доверительного управления имуществом отличает­ся своей многогранностью - это и содержание имущества в надлежащем сос­тоянии, и увеличение имущественной массы, и получение от ее использова­ния прибыли. В каждом случае стороны ожидают конкретного результата своего волеизъявления. И мотив заключения договора доверительного управления имуществом поглощается целью данного договора - получить определенный эффект от профессионального и оперативного управления при экономии времени и денежных средств, без изменения собственника имуще­ства и в его интересах. Более конкретно определить цель доверительного управления имуществом затруднительно, так как со временем могут появ­ляться новые возможности для использования имущества. Так, признавая це­лью доверительного управления только поддержание имущества в надлежа­щем состоянии, окажется, что это имущество можно эффективно использо­вать с получением от этого процесса прибыли. При этом, важную роль будет играть степень доверия между сторонами.

Из названия договора доверительного управления имуществом можно сделать вывод об отношении этого договора к фидуциарным, доверительным соглашениям. Этот факт подчеркивает специфичность данного договора. За­ключая договор доверительного управления имуществом, учредитель управ­ления выражает особое доверие доверительному управляющему как лицу, способному наилучшим образом распорядиться его имуществом. Доверите­льный управляющий при осуществлении прав и исполнении обязанностей, указанных в договоре, обязан действовать добросовестно и теми средствами, которые являются наилучшими для обеспечения интересов учредителя управления или выгодоприобретателя. Доверительный управляющий имеет

11

исключительное право определять, какой способ его действий по отношению к управляемому имуществу является наилучшим с точки зрения интересов учредителя управления или выгодоприобретателя. По нашему мнению, тер­мин «доверительное» в названии института доверительного управления имуществом несет смысловую нагрузку, и не является номинальным; он ука­зывает на специфический характер складывающихся правоотношений и от­ражает их сущность. Не вызывает сомнения тот факт, что для фидуциарных соглашений необходима высокая степень нравственного развития гражданс­кого общества, с одной стороны, и эффективный механизм защиты нарушен­ных прав по фидуциарным соглашениям, с другой.

Далее автор предпринимает исследование понятия «управления иму­ществом», в итоге которого приходит к выводу, что отношения по управле­нию имуществом других лиц - это отношения между двумя сторонами, од­на из которых является собственником имущества, передаваемого в управление, а другая - лицо, которое реализует имущественные права собс­твенника путем использования правомочий по владению, пользованию и распоряжению имуществом в определенном объеме и в течение определен­ного срока. Причем, лицо получает данные правомочия не для себя, а толь­ко в интересах собственника. Управление имуществом предусматривает определенную деятельность, которая осуществляется в отношении имущес­тва с целью его эффективного использования или охраны. Отметим, что согласно ст. 1012 ГК РФ передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности на него к доверительному управ­ляющему. Таким образом, отношения собственника с доверительным управляющим носят обязательственно-правовой характер.

Во втором параграфе «Исторические и экономические предпосылки возникновения института доверительного управления имуществом. От­граничение института доверительного управления имуществом от схожих институтов гражданского права» проводится исследование исто-

12

рических и экономических предпосылок возникновения отношений по дове­рительному управлению имуществом, а также осуществляется отграничение института доверительного управления имуществом от агентского договора, договора поручения, договора комиссии, договора об управлении юридичес­ким лицом.

Следует отметить, что исторически институт доверительного управле­ния имуществом возник из института доверительной собственности (траста), история которого, в свою очередь, начинается в Древнем Риме. В данном го­сударстве применялась конструкция, которая предоставляла возможность пе­редавать вещь на определенное время с обязательством вернуть ее в указан­ный срок, что было удобным при опеке имущества, которое наследовалось или завещалось.

На основании проведенного исследования, полагаем, что предпосыл­ками возникновения института доверительного управления имуществом в России стали:

- трансформация экономических отношений;

- пробелы и недостатки в отечественном гражданском законодательст­
ве;

- наличие уже сложившихся отношений в сфере банковского, инвести­
ционного и другого управления;

- необходимая потребность получить быстрый эффект от распоряже­
ния объектами народного хозяйства, что обусловлено государственной поли­
тикой в целом;

- пример существования западного опыта осуществления доверитель­
ных операций в сфере управления имуществом.

В диссертации проводится отграничение института доверительного управления имуществом от схожих с ним институтов. Так, доверительное управление имуществом следует отграничивать от доверительной собствен­ности (траста). Автором обосновывается вывод, что доверительное управле­ние имуществом является только средством для реализации собственником

13

своих правомочий посредством услуг управляющего, а не установление но­вого права собственности. На наш взгляд, тот факт, что доверительный управляющий осуществляет управление, рассчитывая получить вознаграж­дение за свои услуги, не является основанием утверждать о наличии в инсти­туте доверительного управления конструкции расщепленной собственности.

Траст и доверительное управление имуществом отличаются и по от­ношению к переданному имуществу. Имущество, переданное в доверитель­ное управление, должно быть обособлено от имущества доверительного управляющего, который осуществляет действия с этим имуществом от своего имени, но с обязательным указанием о своем статусе (п. 3 ст. 1012 ГК РФ). Доверенному лицу, как приобретателю вещного права (при доверительной собственности), не нужно обособлять имущество, которое передано ему в управление, от своего имущества. Данное лицо открыто может заявлять каждому о своем праве на вещь.

Доверенным лицом можно объявить самого собственника имущества -учредителя траста, если целью установления траста является сохранение контроля над использованием имущества (например, в случае дарения цен­ного имущества несовершеннолетнему, который не способен должным обра­зом управлять этим имуществом). При доверительном управлении нельзя со­единять в одном лице учредителя управления и доверительного управляюще­го, так как согласно императивному правилу ст. 413 ГК РФ при совпадении должника и кредитора в одном лице обязательство прекращается.

Доверительное управление имуществом следует отграничивать также от права оперативного управления. Право оперативного управления имущес­твом по своему характеру является правом абсолютным, поскольку его носи­телю противостоит неопределенное количество субъектов гражданско-правовых отношений, обязанных воздерживаться от действий по нарушению его права. Это право является вещным, так как учреждение или казенное предприятие совершает по отношению к имуществу определенные действия; право оперативного управления следует за этим имуществом, оно имеет при-

14

оритет перед правом обязательственным. В свою очередь, доверительное управление имуществом имеет обязательственно-правовую природу. При по­лучении имущества в доверительное управление, доверительный управляю­щий не приобретает на него вещных прав, а получает только возможность осуществлять в определенном объеме и в интересах учредителя управления права владения, пользования и распоряжения имуществом. Право собствен­ности остается у учредителя правления.

Еще одним институтом, способным осуществлять функции по управ­лению чужим имуществом является агентирование (гл. 52 ГК РФ). Отграни­чивая агентский договор от договора доверительного управления имущест­вом, следует остановиться на их юридическом содержании. Во-первых, агент действует как от своего имени, так и от имени принципала, а доверительный управляющий всегда действует только от собственного имени. Во-вторых, агент осуществляет действия, не имеющие целью использование имущества принципала с целью извлечения из этого имущества выгоды. Его полномочия четко определены, тогда как круг полномочий доверительного управляющего носит дискретный характер. В-третьих, агент, в отличие от доверительного управляющего, наделен только правом распоряжения имуществом принци­пала. В-четвертых, агент обязан действовать в соответствии с указаниями принципала, а доверительный управляющий действует по собственному усмотрению.

Агентский договор и договор доверительного управления имуществом отличаются и по предмету договора. По агентскому договору агент соверша­ет юридические и иные действия. Доверительное управление включает дейс­твия по поддержанию имущества в надлежащем состоянии, его приумноже­нию, использованию имущества с целью извлечения прибыли и другие дейс­твия.

В параграфе третьем «Место договора доверительного управления имуществом в системе гражданско-правовых договоров России» исследу­ется роль и значение договора доверительного управления имуществом в си-

15

стеме гражданско-правовых договоров Российской Федерации, проводится отграничение названного договора от схожих гражданско-правовых догово­ров. Так, договор доверительного управления имуществом следует отграни­чивать от договора поручения. Доверительный управляющий действует от имени и в интересах учредителя управления, но он не является его предста­вителем, так как действует на основании договора доверительного управле­ния имуществом, который исключает необходимость доверенности. Довери­тельное управление имуществом не оформляет отношения представительст­ва, так как права и обязанности по этому договору возникают не у учредите­ля управления, а у доверительного управляющего, который реализовывает права и исполняет обязанности за счет переданного имущества.

Следует также отметить, что сфера применения договора доверитель­ного управления имуществом значительно шире, чем договора поручения. Договоры отличаются и по предмету. Предметом договора поручения являе­тся выполнение разнообразных юридических действий, а доверительного управления - не только юридических, но и фактических действий. При пору­чении поверенный тоже выполняет отдельные фактические действия: соби­рает информацию, ищет контрагентов, осматривает имущество, переданное третьими лицами. Но эти фактические действия не имеют самостоятельного значения, они являются условием надлежащего исполнения юридических действий, подчинены им.

Представляет также интерес анализ соотношения договора доверительного управления имуществом и договора комиссии.

Договор комиссии, в отличие от договора доверительного управления имуществом, не относится к фидуциарным договорам, не может заключаться в интересах третьего лица, является двусторонним, возмездным, консенсуа-льным. Цель договора комиссии заключается в получении комитентом по­среднических услуг, когда он не желает называть себя в соглашениях, стре­мится осуществить операции с товарами с меньшим риском для себя, переве­дя его на комиссионера, расширить рынок сбыта своих товаров за счет уже

16

известного имени комиссионера, и т.д. Если предметом договора доверите­льного управления имуществом является совершение фактических и юриди­ческих действий по управлению, то предмет договора комиссии предусмат­ривает совершение одной или нескольких сделок.

Вторая глава «Общая характеристика договора доверительного управления имуществом» состоит из четырех параграфов, в которых рас­сматриваются предмет, признаки, объекты, субъекты договора доверительно­го управления имуществом, а также ответственность сторон за неисполнение или ненадлежаще исполнение своих обязанностей по договору.

В первом параграфе «Предмет и признаки договора доверительного управления имуществом» затрагиваются вопросы, связанные с анализом предмета и выявлением особенностей договора доверительного управления имуществом.

Учитывая природу договора доверительного управления имуществом, а именно: осуществление фактических и юридических действий по управле­нию имуществом, которые направлены на получение определенного полез­ного эффекта, предметом договора доверительного управления имуществом являются любые юридические и фактические действия, совершаемые с этим имуществом доверительным управляющим от своего имени в интересах уч­редителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя). При­чем такие действия должны быть объективно возможными для осуществле­ния и не должны противоречить закону. Действия доверительного управля­ющего отражаются в доверительных операциях, которые он проводит с дове­ренным имуществом.

Договор доверительного управления имуществом является реальным, но может быть и консенсуальным в случаях, когда объектом доверительного управления являются вещи, которые будут созданы или приобретены в бу­дущем, после заключения договора в процессе доверительного управления; возмездным и безвозмездным; двусторонним; если, однако, договор безвоз-

17

мездный, то его следует квалифицировать как односторонний; договор в пользу третьего лица.

Во втором параграфе «Объекты договора доверительного управле­ния имуществом» исследуется круг объектов, по поводу которых возника­ют отношения доверительного управления имуществом.

Предложено считать объектом доверительного управления движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, деньги, имущественные комплексы, имущественные права, результаты творческой деятельности и исключитель­ные права на них и другое имущество. При этом имущество должно отвечать таким условиям: быть разрешенным в обороте, над ним не должен быть установлен режим права хозяйственного ведения, оперативного управления имуществом или другого вещного права, иного, чем право собственности; не должно находиться в залоге без предварительного уведомления об этом уч­редителем управления доверительного управляющего; должно быть способ­ным для отделения от другого имущества учредителя управления и имущест­ва доверительного управляющего.

Представляет интерес вопрос о допустимости использования энергии как предмета договора доверительного управления имуществом. Особен­ность энергии заключается в том, что она потребляется в момент своего воз­никновения. На наш взгляд, объектом доверительного управления имущест­вом энергия быть не может, несмотря на значительный экономический инте­рес, который она представляет. Энергия может быть объектом договоров ку­пли-продажи, дарения, мены, но управлять ею невозможно.

Третий параграф «Субъекты договора доверительного управления имуществом. Права и обязанности сторон» ориентирован на рассмотре­ние круга участников отношений по доверительному управлению имущест­вом, а также на исследование прав и обязанностей доверительного управля­ющего и учредителя управления.

Субъектами данных правоотношений, прежде всего, являются его стороны: учредитель управления и доверительный управляющий.

IS

Следует отметать, что доверительное управление имуществом может устанавливаться на основе любой формы собственности - государственной, муниципальной или частной. Поэтому в качестве учредителя доверительного управления может выступать любой собственник.

В этой связи субъекты права хозяйственного ведения и права опера­тивного управления имуществом не могут передавать закрепленное за ни­ми имущество в доверительное управление, поскольку только собственник решает вопрос о такой передаче.

Поскольку объектом выступают не только вещи, но и права, имею­щие денежную оценку, учредителями могут выступать и обладатели этих прав. При необходимости управления недвижимым и ценным движимым имуществом подопечного, орган опеки и попечительства заключает с управляющим, определенным этим органом, договор о доверительном управлении таким имуществом. В таких случаях учредителем управления выступает орган опеки и попечительства.

Учредителями управления не могут быть государственные и муни­ципальные организации (так как они не являются собственниками имуще­ства), некоммерческие организации, что тем более оправдано, поскольку такие субъекты не вправе заниматься предпринимательской деятельнос­тью на постоянной основе.

Доверительным управляющим может быть индивидуальный предпри­ниматель или коммерческая организация. Не может быть доверительным управителем унитарное предприятие, государственный орган и орган местно­го самоуправления, поскольку цель их деятельности противоречит сути дея­тельности по доверительному управлению имуществом.

Доверительным управляющим может быть как физическое, так и юри­дическое лицо. На наш взгляд, учитывая специфику деятельности и особен­ности гражданско-правовой ответственности, доверительный управляющий должен иметь определенный имущественный фонд, для того, чтобы  иметь

19

возможность отвечать по всем своим обязательствам. Минимальный размер такого фонда должен устанавливаться гражданским законодательством. Представляется, что данный фонд не должен быть менее 100 МРОТ. Если до­верительное управление осуществляется по основаниям, предусмотренным законом, доверительным управляющим может быть гражданин, не являю­щийся предпринимателем, или некоммерческая организация, за исключением учреждения.

Следующим субъектом отношений по доверительному управлению имуществом - является выгодоприобретатель. Выгоды в доверительном управлении может получать не только собственник имущества, но и третье лицо - выгодоприобретатель. Им может быть любое лицо, которое укажет в договоре доверительного управления имуществом учредитель управления: предприниматель, гражданин, коммерческая и некоммерческая организация, государство и т.д.

Если в договоре выгодоприобретатель определен, то это будет договор в пользу третьего лица. Выгодоприобретатель, если это не сам собственник переданного имущества, не является стороной в договоре.

Это положение объясняется тем, что выгодоприобретатель по дого­вору доверительного управления имуществом приобретает только право требования исполнения обязательства в свою пользу, но не обязанности. Как уже отмечалось выше, договор доверительного управления имущест­вом является двусторонним договором, и, если он заключается в интересах третьего лица - выгодоприобретателя, это не делает его трехсторонним. Выгодоприобретатель выступает от собственного имени, а не от имени стороны в договоре.

Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, стороны не могут расторгнуть или изменить заключенный ими договор доверительного управления имуществом после того, как указанный учредителем управления выгодоприобретатель согласился воспользоваться

20

своим правом. До этого момента, договор может быть изменен в интересах другого выгодоприобретателя или самого учредителя управления.

Далее в параграфе подробно проанализированы права и обязанности сторон по договору доверительного управления имуществом.

В четвертом параграфе «Ответственность сторон за неисполне­ние или ненадлежащие исполнение обязанностей по договору довери­тельного управления имуществом» рассматриваются проблемы граждан­ско-правовой ответственности доверительного управляющего и учредителя управления.

На наш взгляд, сущности ответственности более соответствует пози­ция, согласно которой под гражданско-правовой ответственностью следует понимать процесс применения санкции к правонарушителю за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязанностей, выражающуюся в виде лишения субъективных гражданских прав или возложения дополнительных гражданско-правовых обязанностей.

Основанием применения мер гражданско-правовой ответственности, в том числе и в договорных отношениях, является, по нашему мнению, нали­чие в поведении правонарушителя (должника) состава гражданского право­нарушения.

Учитывая тот факт, что в качестве доверительного управляющего не всегда выступает лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность предлагается изменить абз. 2 п. 1 ст. 1022 ГК РФ, предусмотрев положение, что доверительный управляющий несет ответственность за причиненные убытки, если не докажет, что эти убытки произошли вследствие непреодоли­мой силы либо действий выгодоприобретателя или учредителя управления, за исключением случаев, когда доверительный управляющий не является ин­дивидуальным предпринимателем или коммерческой организацией.

Долги по обязательствам, возникшим в связи с доверительным управ­лением имуществом, погашаются за счет этого имущества. В случае недо­статочности этого имущества взыскание может быть обращено на имущест-

21

во доверительного управляющего, а при недостаточности и его имущества на имущество учредителя управления, не переданное в доверительное управление.

Таким образом, взыскания кредиторов, прежде всего, обращаются на имущество, которое было передано в доверительное управление. В случае его недостаточности взыскание может быть обращено на имущество довери­тельного управляющего, а затем при его недостаточности - на имущество учредителя управления. Таким образом, в данном случае устанавливается субсидиарная ответственность прежде имуществом доверительного управ­ляющего, а затем и имуществом учредителя управления.

На наш взгляд, субсидиарная ответственность учредителя управления по долгам, возникшим в связи с управлением переданным им имуществом, обусловливается доверительным (фидуциарным) характером договора дове­рительного управления имуществом.

В главе 53 ПС РФ, регулирующей отношения по доверительному управ­лению имуществом, не содержится статьи, посвященной ответственности уч­редителя управления при неисполнении или ненадлежащем исполнении своих обязанностей по договору. В связи с чем, можно констатировать, что ответст­венность учредителя управления основывается на общих положениях ст. 401 ГК РФ о договорной гражданско-правовой ответственности.

В заключении излагаются краткие выводы исследования и содержатся предложения, направленные на совершенствование действующего законода­тельства.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

1.       Шатохин, ОН. Договор доверительного управления имуществом в
гражданском законодательстве РФ: Монография / О.Н. Шатохин - Бе­
лгород, 2004. - С. 3-135.

2.       Шатохин, О.Н. К вопросу о фидуциарной природе договора довери­
тельного управления имуществом / О.Н. Шатохин // Правовое регули-

22

рование деятельности хозяйствующих субъектов: материалы 4-й Меж-дунар. науч.-практ. конф. «Проблемы развития предприятий: Теория и практика» 25-26 ноября 2004 г. Ч. 3 / Отв. ред. А.Е. Пилецкий. Самар. гос. эконом, академия. - Самара, 2004. - С.53-55.

3. Шатохин, О.Н. Особенности гражданско-правовой ответственности до­верительного управляющего / О.Н. Шатохин // Правовое регулирова­ние деятельности хозяйствующих субъектов: материалы 4-й Междунар. науч.-практ. конф. «Проблемы развития предприятий: Теория и прак­тика» (25-26 ноября 2004 г.). Ч. 3 / Отв. ред. А.Е. Пилецкий. Самар. гос. эконом, академия. - Самара. 2004. - С.56-57.

Подписано в печать 1111 2004 Формат 60 ^х84/16

Гарнитура limes Уел неч .1 1,34 Тираж 120 экз Заказ Л*» 270

Оригинал-макет гюд| отовлен и тиражирован в издательстве

Ьелгородскот о государственного университета

3O8O15,i Белгород, ул Победы, 85

«2 25 35 5

ИЗ ФОНДОВ РБД

Кравченко Ирина Викторовна

Договор хранения на товарном складе: проблемы регулирования, квалификации и применения автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. юрид.

наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд.

юрид. наук

Специальность 12.00.03

Москва

РБД  

2006

Кравченко, Ирина Викторовна

Договор хранения на товарном складе: проблемы регулирования, квалификации и применения [Электронный ресурс]: автореф. дис. на соиск. учен, степ. канд. юрид. наук: специальность 12.00.03 <Гражд. право; предпринимат. право; семейн. право; междунар. част. право> / Кравченко Ирина Викторовна; [Моск. ун-т МВД России]. - М.: РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Кравченко Ирина Викторовна

Договор хранения на товарном складе:

проблемы регулирования, квалификации и

применения автореф. дис. на соиск. учен.

степ. канд. юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук

Специальность 12.00.03

Москва - 2004

РБД, 2006 (электронный текст)

На правах рукописи

Кравченко Ирина Викторовна

ДОГОВОР ХРАНЕНИЯ НА ТОВАРНОМ СКЛАДЕ: ПРОБЛЕМЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ,   КВАЛИФИКАЦИИ  И   ПРИМЕНЕНИЯ.

Специальность:   12.00.03 - гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право.

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Москва - 2004

Работа    выполнена   на    кафедре    гражданского    права    Московскою университета МВД России

Научный руководитель -

Официальные оппоненты

Ведущая организация -

Кандидат юридических наук Харитонова Юлия Сергеевна

Заслуженный юрист Российской Федерации, доктор юридических на) к, профессор Баринов Николай Алексеевич

Кандидат юридических наук Москаленко Игорь Валентинович

Нижегородская Академия МВД России

Защита состоится «К ruffCKAip-t 200 г в,—час на заседании диссертационного совета Д 203.019 02 при Московском университете МВД России (117437, Москва, ул Академика Волгина, д 12)

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского университета МВД России

Автореферат разослан

 </Ш>

 200^ Г.

Ученый секретарь диссертационного совета

К.К. Гасанов

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы диссертационного исследования. В связи с переходом России к новым рыночным условиям, развитием предпринимательских отношений, развитием частной собственности вновь сложились экономические предпосылки для существования товарных складов и складских документов. В связи с тем, что российский рынок последнее время активно развивается, происходит насыщение его товарами отечественного и импортного производства, стали появляться организации, принимающие от сторонних предприятий товары на хранение за плату.

На сегодняшний день товарные склады имеют большое экономическое значение. Они избавляют товаропроизводителей (продавцов) или покупателей от необходимости обустраивать и содержать собственные складские помещения. Наряду с этим, благодаря техническому оснащению товарный склад лучше, чем иные хранители, обеспечивает количественную и качественную сохранность товара. Это объясняется тем, что складские помещения оборудуются в зависимости от вида подлежащего хранению товара (будь то продукты питания, лекарственные средства или другие), что не только позволяет снизить издержки и облегчить торговый оборот, но и увеличить его объемы.

Новый импульс к жизни складское хозяйство получило в марте 1996 года вместе с введением в действие ч.2 Гражданского кодекса РФ. Параграф 2 главы 47 ГК РФ (ст. 907 - 918) определил основные положения договора складского хранения, в рамках которых имеют место и складские документы. Действующий ГК выделил хранение на товарном складе как особый вид хранения, имеющий наряду с общими чертами, присущими для всех видов хранения, свои особенности. Эти особенности проявляются в субъектном составе, содержании правоотношений   между   сторонам^ тЦЙййЮНМЛ^ММния   договора.

Вместе с тем, некоторые понятия, закрепленные в ГК, с научной точки зрения требуют расширенного толкования. В частности, приведенное в законе определение договора складского хранения не отвечает на ряд важных вопросов, имеющих как теоретическое, так и практическое значение: кто может выступать в качестве поклажедателя, какое имущество подпадает под категорию товара, кто должен оплачивать услуги, оказываемые складом.

Кроме того, в юридической литературе справедливо отмечается существенное отставание российского законодательства в области регулирования складского документооборота. Это объясняется наличием серьезных пробелов в нормативно-правовой базе, отсутствием единообразия в понимании правовой природы свидетельств, отсутствием информации о деятельности товарных складов.

Исследование указанных и многих других вопросов позволит не только более углубленно понять правовую природу складского хранения, определить место исследуемого договора среди других договоров, направленных на оказание услуг, но и наметить пути более эффективного использования института хранения субъектами торгового оборота.

Степень научной разработанности темы исследования. Отечественные ученые всегда проявляли интерес к исследованию института складского хранения. Изучением отдельных аспектов договора хранения на товарном складе в рамках гражданского законодательства непосредственно занимались такие юристы, как М.И. Брагинский, К.А. Граве, Ф.А. Гудков, В. А. Дозорцев, A.M. Долматовский, М.В. Зимелева, Я.А. Каминский, М.И. Коган, Г.А. Нефедов, З.И. Цыбуленко, Г.Ф. Шершеневич. Их исследования позволили понять правовую природу исследуемого договора, определить его особенности л содержание. Несмотря на то, что многие положения

этих исследований сохраняют свою актуальность и значимость, следует отметить, что в целом избранная тема еще не получила надлежащего научного осмысления.

После принятия Гражданского кодекса РФ рядом авторов проводились исследования различных аспектов правовой квалификации и регулирования договора складского хранения. Вместе с тем, на сегодняшний день по-прежнему остаются дискуссионными некоторые вопросы, имеющие как теоретическое, так и практическое значение. В частности, определение понятий предмета и объекта договора, правового содержания складских документов, а также вопросы лицензирования деятельности складов.

Большое внимание разработке теоретических и практических положений о статусе складских документов, порядке их обращения и другим вопросам было уделено в работах Ф.А. Гудкова^{1, которые не могли быть} учтены при разработке раздела гражданского законодательства о складском хранении.

Таким образом, недостаточная теоретическая разработка, дискуссионность ряда вопросов, необходимость анализа ряда положений гражданского законодательства, регулирующего институт складского хранения, а также судебно-арбитражной практики предопределили выбор темы диссертационного исследования и ее актуальность.

Цели и задачи исследования. Цель диссертационного исследования заключается в комплексном, всестороннем изучении особенностей договора хранения на товарном складе, определении основных понятий и существенных условий данного вида хранения, решении теоретических и практических проблем, касающихся вопросов регулирования складской деятельности,    а   также   разработке    и    внесении   предложений    по

'Гудков ФА Складские свидетельства. Методики практического применения М: Изд. "Концерн БДЦ", 1997 г., 136 с; Гудков Ф.А. Складские и залоговые свидетельства. М.: "ЕДЦ-пресс", 2002 г., 328 с.

совершенствованию действующего законодательства о складском хранении и правоприменительнойпрактики.

Данная цель предопределила конкретные задачи исследования, которые могут быть сведены к следующему:

-      изучение   истории  возникновения  и  развития  отношений  по
складскому хранению;

-      юридическая характеристика договора складского хранения как
самостоятельного вида гражданско-правовых договоров;

-      теоретическое  обоснование  основных понятий и  особенностей
договора хранения на товарном складе;

-      определение содержания прав и обязанностей сторон по договору;

-      установление специфических особенностей оформления отношений
по складскому хранению;

-      изучение особенностей ответственности в случае неисполнения или
ненадлежащего   исполнения  рассматриваемого  договора   на  основании
материалов судебной практики;

-      определение путей совершенствования правового регулирования
договора складского хранения.

Объектом исследования являются общественные отношения, возникающие по поводу хранения товаров на складе.

Предмет исследования составляют нормы гражданского права, регулирующие отношения в сфере складской деятельности.

Методологическую основуисследования составляютчастнонаучные и общенаучные методы познания: логико-теоретический, исторический, сравнительный, аналитический, системно-правовой и др. В частности, системный анализ квалификации договора хранения на товарном складе как самостоятельного вида хранения, включил анализ основных понятий, условий и элементов, а также анализ возможности правовых норм действующего   законодательства  регулировать   отношения   по   договору

складского хранения. Исторический метод применялся с целью определить пути становления и развития института складского хранения.

Теоретической основой исследования послужили работы отечественных правоведов по теории гражданского права, касающиеся вопросов регулирования, квалификации и применения договора складского хранения. Так, научный фундамент диссертационного исследования составляют труды российских цивилистов дореволюционного периода: Н.Х. Бунге, С. Гейнца, Н. Нерсесова, Л.С. Таля, НА. Тура, В. Юшкевича; ученых-юристов советского периода: М.М. Агаркова, Р.С. Ажимова, Л.А. Антоновой, В.Г. Бурмистрова, К.А. Граве, В.А. Дозорцева, А.М. Долматовского, М.И. Когана, М.В. Зимелевой, О.С. Иоффе, Я.А. Каминского, Г.А Нефедова, В. Николаева, М.И. Суслова, З.И. Цыбуленко; работы современных ученых-цивилистов: А. Аполлонова, М.И. Брагинского, В.В. Волгина, С.П. Гришаева, Ф.А. Гудкова, Н.А. Новокшоновой, Ю.В. Романец, Д.И. Степанова, Э.Л. Страунинг, С. Суворовой.

Эмпирическую базу настоящей работы составили законодательные и иные нормативно-правовые акты РФ, посвященные регулированию отношений в области складского хранения. В том числе такие специфические акты, как: Инструкции о порядке приемки продукции производственно-технического назначения и товаров народного потребления по количеству (от 1965 г.) и по качеству (от 1966 г.), Приказ МВЭС РФ "О нормах естественной убыли" от 1997 г. и др. Помимо этого в исследовании использовались материалы правоприменительной практики судов различных уровней: Высшего арбитражного суда РФ, Федеральных арбитражных судов Московского и Северо-Кавказского округа.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в том, что работа представляет собой наиболее полное и всестороннее комплексное исследование проблем правового регулирования отношений по договору хранения на товарном складе.  Автором проведено системное

исследование института складского хранения, в результате которого разработаны новые подходы к определению основных элементов этого договора, с новых позиций проанализированы особенности содержания и формы, специфика ответственности исследуемого договора, выявлены общие и отличительные признаки, выделяющие его среди других гражданско-правовых договоров. Автором разработаны изменения понятийного аппарата института складского хранения.

Научная новизна работы определяется содержащимися в ней результатами исследования и выносимыми на защиту следующими положениями:

1.        Проводится комплексный анализ договора хранения на товарном
складе, на основании которого раскрываются специфические особенности,
позволяющие выделить его как самостоятельный договорной тип. Такими
особенностями является то,  что  исследуемый договор  всегда является
двусторонним и возмездным, может быть срочным или бессрочным, по своей
сути - только реальным, поскольку обеспечивать сохранность вещи склад
может лишь тогда, когда она будет ему передана.

2.        Предлагается уточнить основные понятия института складского
хранения:

По договору складского хранения товарный склад (хранитель) принимает от товаровладельца (поклажедателя) товары, обязуется хранить их за вознаграждение и по первому требованию вернуть их в целости и сохранности предъявителю складских документов, а поклажедатель, помимо оплаты соответствующих услуг, обязуется возместить все расходы хранителя;

Двойное складское свидетельство - ордерная ценная бумага, состоящая из двух частей - складского свидетельства и залогового свидетельства, отделимых друг от друга;

Простое складское свидетельство - предъявительская ценная бумага, выдаваемая товарным складом в подтверждение принятия товара;

Складская квитанция - документ, удостоверяющий принятие товара складом. Квитанция должна содержать основные характеристики товара. Держатель квитанции вправе распоряжаться товаром на основании общих норм об уступке права требования.

3.      В ст. 907 ПС предлагается внести коррективы относительна того,
что в качестве поклажедателя по договору складского хранения могут
выступать как граждане, так и юридические лица без каких бы то ни
было ограничений по организационно-правовой форме, если это не
противоречит   их   целям,   задачам   или   учредительным   документам.
Исходя   из   этого,   в   этой   роли   могут  выступать   и   граждане,   не
зарегистрированные в качестве индивидуальных предпринимателей, и
юридические лица, основной целью деятельности которых не является
извлечение прибыли (некоммерческие организации).

4.      Предлагается применительно к договору складского хранения
определить товар как любые движимые вещи, определенные родовыми
или индивидуально-определенными признаками с соблюдением правил,
предусмотренных ст. 129 ГК, которые могут быть предметом обмена или
продажи по своему назначению. При этом последующая продажа либо
обмен предмета договора складского хранения не является необходимым
или    конститутивным   условием   договора   и    не    влияет   на    его
действительность.

5.     Обосновывается    вывод    о    нецелесообразности    введения
обязательного    лицензирования    складского    хранения.    Говоря    о
лицензировании деятельности товарных складов необходимо определить
о каком лицензировании идет речь: о лицензировании деятельности по
хранению отдельных видов товаров или о лицензировании деятельности,

10

направленной на заключение договоров хранения с выдачей складских свидетельств вообще. Что касается лицензирования деятельности по хранению отдельных видов товаров, то на сегодняшний день этот вопрос находится в исключительной компетенции Федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности". Очевидно, что нормы этого закона в полной мере применяются и к договорам складского хранения. Относительно же введения обязательного лицензирования деятельности, направленной на заключение договоров складского хранения автор полагает, что оно практически невозможно без учета вида хранимого товара и режима хранения. Такое утверждение обусловлено следующим: во-первых, в случае нарушения складом предписанных правил поведения, любые административные санкции в отношении лицензии в первую очередь отразятся на материальном благополучии держателей складских свидетельств; во-вторых, возникает вопрос о том, кто будет выдавать и отзывать лицензии; в-третьих, как будут защищены права добросовестного субъекта, который не мог знать об отсутствии у склада права осуществлять свою деятельность; в-четвертых, склад, который уже получил лицензию на хранение отдельных видов товаров, должен будет получать еще одну лицензию для заключения договоров складского хранения, что не имеет смысла, поскольку приведет к дублированию специальной правоспособности. В связи с вышеизложенным предлагаем исключить ст. 9 "Лицензирование хранителей" и ст. 20 "Аннулирование лицензий товарного склада" из Проекта Федерального закона "О двойных и простых складских свидетельствах".

6. В целях осуществления поклажедателями контроля за деятельностью товарных складов, а также с целью предотвращения в дальнейшем споров и разногласий между ними предлагается складу разработать документ, регламентирующий его работу. Данный документ будет определять порядок

и

приемки-выдачи товара, порядок допуска товаровладельцев, порядок хранения товаров, порядок выдачи и замены складских документов, а также порядок предъявления требований по ним и т.д. Помимо этого предлагается складу разработать положение о складских документах для того, чтобы их держатели имели единое представление о правовом статусе выданных складом бумаг. В нем должны содержаться сведения о порядке выдачи и погашения складских свидетельств. Указанные документы могут являться частью договора складского хранения либо дополнительным соглашением. Рекомендуется разместить их в местах, доступных для обозрения заинтересованным лицам (например, в месте заключения договора складского хранения, в помещении склада и т.д.).

Теоретическая и практическая значимость исследования. Сформулированные в работе положения, выводы и рекомендации могут быть использованы для совершенствования норм действующего гражданского законодательства в области складской деятельности, а также при разработке новых нормативно-правовых актов в данной сфере.

Теоретические выводы, сделанные автором в ходе диссертационного исследования, могут использоваться при написании учебных и методических пособий, а также в учебном процессе при чтении лекций и проведении семинарских занятий по гражданскому праву.

Апробация результатов исследования. Результаты диссертационного исследования были обсуждены и одобрены на кафедре гражданского права Московского Университета МВД РФ. Результаты исследования были изложены на научно-практических конференциях, проводимых в Юридическом институте и Московском Университете МВД РФ.

Материалы настоящего исследования были использованы в учебном процессе при проведении занятий по гражданскому праву. Основные научные положения, сформулированные в работе, нашли свое отражение в опубликованных научных статьях,

12

Структура диссертационного исследования обусловлена его целями

и задачами. Работа состоит из введения, двух глав, объединяющих пять параграфов, заключения и списка использованных источников.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИОННОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

Во введении обосновывается актуальность и научная новизна выбранной темы, излагаются основные цели и задачи исследования, раскрываются теоретическая и методологическая база, ее практическая значимость, формулируются научные положения, выносимые на защиту.

Глава первая - "Договор хранения на товарном складе" - состоит из трех параграфов, в которых определяются правовое содержание договора складского хранения, его понятие, элементы и отличительные признаки, рассматриваются содержание и форма договора, исследуются наиболее дискуссионные вопросы его юридической характеристики.

В первом параграфе главы "Понятие и существенные условия договора хранения на товарном складе" дается определение договора хранения на товарном складе, выявляются и анализируются его существенные условия, определяется место исследуемого договора среди иных гражданско-правовых договоров.

Проведенный анализ гражданского законодательства позволяет определить договор складского хранения как обязательство, в силу которого одна сторона обеспечивает в течение определенного срока и за определенное вознаграждение сохранность имущества другой стороны. В работе автор предлагает дополнить существующее определение указанием на необходимость возврата из хранения вещей именно держателю складского свидетельства, а

также   на  обязанность  поклажедателя,   помимо  уплаты  вознаграждения, возместить хранителю все расходы

Анализ юридической литературы позволил выделить основные существенные признаки договора складского хранения: во-первых, он всегда может быть только двусторонним и возмездным; во-вторых, в зависимости от соглашения сторон, может быть реальным и консенсуальным; в-третьих, заключается как на определенный срок, так и "до востребования'*. Договор складского хранения признается договором присоединения, смысл которого заключается в том, что одна сторона диктует свои условия, а другая сторона должна согласиться с предложенным, либо, в противном случае, договор не состоится. Это означает, что товарный склад сам устанавливает правила, инструкции и тарифы, в соответствии с которыми осуществляются операции по приему, хранению и выдаче товаров, а также оплата услуг склада (за исключением тех, относительно которых имеются специальные указания закона). Несмотря на это, складское хранение сохраняет характер договорного отношения, т.к. ограничения воли контрагентов не заходят на столько далеко, чтобы   можно    было   говорить   об    отсутствии    обоюдного    согласия,

 ²'  ^{Помимо этого Д0Г0В0}Р'

² Зимелева М.В. Поклажа в товарных складах. М: 1927 г., с. 28

14

характеризующуюся неустойчивостью качества, неотделимостью от предмета воздействия и не имеющую овеществленного результата, момент оказания и получения которой совпадает. Однако исследуемый договор имеет существенные отличия от обязательств данной группы, заключающиеся в том, что, несмотря на потребление услуги по хранению, конечной целью этого обязательства является выдача, по окончании обусловленного срока, поклажедателю товара в надлежащем состоянии.

Учитывая некоторое фактическое сходство складского хранения с другими обязательствами, направленными на оказание услуг, следует указать на принципиальные различия между ними. Так, договор хранения на товарном складе следует отличать от договора аренды и ссуды. Несмотря на то, что все три договора являются основанием для передачи вещи во временное владение, основное различие состоит в следующем: по договору хранения - вещь передается для обеспечения ее сохранности, а по договору аренды и ссуды -для использования ее в своих интересах (путем извлечения полезных свойств из нее). К тому же, договор складского хранения всегда носит возмездный характер, а договор ссуды - безвозмездный.

Во втором параграфе главы "Особенности договора хранения на товарном складе" рассматривается субъектный состав, анализируются понятия "предмет" и "объект" договора хранения на товарном складе. Участниками исследуемого правоотношения по хранению выступают товаровладелец (именуемый поклажедателем) и товарный склад (именуемый хранителем). В действующем законодательстве не содержится требований о том, что гражданин-поклажедатель должен быть зарегистрирован в качестве предпринимателя или что юридическое лицо должно иметь статус, допускающий занятие предпринимательской деятельностью. Поэтому, давая характеристику лицам, которые могут выступать в качестве поклажедателей и, принимая во внимание отсутствие в § 2 главы 47 ПС каких-либо ограничений на выступление в роли поклажедателя, диссертант приходит к выводу о том,

15

что если отсутствуют ограничения по правоспособности, а также противоречия с целями и задачами, установленными учредительными документами, в качестве поклажедателей могут выступать юридические лица и граждане без каких бы то ни было ограничений по организационно-правовой форме.

В качестве хранителя по данному договору выступает товарный склад. Им признается организация, осуществляющая в качестве предпринимательской деятельности хранение товаров и оказывающая связанные с хранением услуги (ст. 907 ПК) Эти организации могут быть как коммерческими, так и не коммерческими (если их деятельность направлена на достижение целей, ради которых они созданы и, если хранение прямо не запрещено их учредительными документами).

Вместе с тем, зачастую понятие "товарный склад" отождествляют с понятием "профессиональный хранитель". На основании проведенного анализа автором сформулирован вывод о том, что придание товарному складу такого статуса вовсе не обязательно, поскольку общее определение товарного склада, приведенное выше не предполагает, чтобы указанная организация имела статус "профессионального хранителя", т.е. в ней нет указаний на то, чтобы хранение являлось для этой организации одной из целей "профессиональной" деятельности, а также, чтобы деятельность в качестве товарного склада являлась исключительным видом деятельности организации. Однако имеется требование об оказании услуг по хранению в рамках предпринимательской деятельности.

Далее в этом разделе работы рассмотрены основные виды товарных складов, к числу которых относятся товарные склады общего пользования и ведомственные склады. Ведомственные склады создаются при каких-либо учреждениях. Они обслуживают одну или несколько организаций и, как правило, являются структурными подразделениями других юридических лиц либо ведомств. Ведомственные склады принимают на хранения товары от

16

заранее определенного круга товаровладельцев, но при наличии свободных мощностей заключают договоры хранения со сторонними организациями Об этом они должны информировать потенциальных поклажедателей путем публичной оферты. Товарным складом общего пользования может быть только коммерческая организация, обязанная принимать товары на хранение от любого товаровладельца. Такая обязанность должна следовать из закона, иных правовых актов или выданного этой коммерческой организации разрешения (лицензии). Договор складского хранения, заключаемый товарным складом общего пользования, признается публичным договором (п. 2 ст. 908 ГК РФ), т.е. товарный склад должен оказывать услуги каждому, кто к нему обратится и не вправе оказывать предпочтение одному лицу перед другим в отношение заключения публичного договора, кроме случаев, предусмотренных законом и иными правовыми актами.

На основании анализа правовой литературы и действующего законодательства диссертант приводит некоторые доводы относительно нецелесообразности лицензирования деятельности товарных складов: во-первых, в случае приостановления или отзыва лицензии склада и публичное известие об этом может привести к падению рыночных котировок на ценные бумаги, выданные им, что будет означать большие убытки для держателя свидетельств; во-вторых, для введения лицензирования складского хранения, как вида деятельности, необходимо будет установить ряд требований, предъявляемых к товарным складам, в том числе институционального характера (требований к структуре баланса, к содержанию учредительных документов, к системе внутреннего документооборота и т.д.), а также целый ряд технических требований, что тоже практически невозможно без привязки к конкретным видам товара и к специфике оказываемых складских услуг; в-третьих, при введении лицензирования сразу возникнет вопрос о том, какой орган будет уполномочен вести лицензионную работу, поскольку специального органа исполнительной власти, отвечающего за обращение

складских свидетельств в России пока не создано; в-четвертых, необходимо ответить на вопрос, как будут дополнительно защищены права добросовестного приобретателя складского свидетельства, если оно будет выдано складом без соответствующего правомочия?

В законодательстве других стран (например, Канада, Словения) о товарных складах в некоторых случаях содержатся требования об обязательном лицензировании. Однако закон требует наличия лицензии на хранение конкретного вида товара, а вовсе не лицензии на выдачу складских расписок, и во всех случаях, где от склада требуется специальная правоспособность, он выступает как склад общего пользования, заключающий публичный договор.

Отдельное внимание в диссертации уделяется дискуссионному вопросу о предмете и объекте договора хранения на товарном складе. Исследуя данный вопрос и опираясь на суждения Дудина А.П., Суворовой С, Брагинского М.И. и др., автор предлагает квалифицировать объект договора как действия, совершения которых вправе требовать поклажедатель и которые обязан совершить хранитель (т.е. услуги по хранению).

В качестве предмета выступают вещи, определенные родовыми или индивидуально-определенными признаками, обладающие свойствами товара: во-первых, созданы человеком для удовлетворения каких-либо его потребностей, и во-вторых, могут быть предметом обмена или продажи.

В зависимости от соглашения сторон и вида принимаемых вещей определяется режим хранения: иррегулярное (с обезличением) и обычное (раздельное). При обычном хранении товары разных поклажедателей хранятся раздельно и каждый сохраняет право собственности на свое имущество. При хранении с обезличением вещи товаровладельцев смешиваются и на хранителе лежит обязанность возвратить поклажедателю вещи того же рода и качества. Право собственности на товар в данном случае также должно принадлежать товаровладельцу.

18

В третьем параграфе главы "Оформление договора хранения на

товарном складе" рассматриваются особенности формы договора хранения на товарном складе.

Договор складского хранения заключается в письменной форме, которая считается соблюденной, если принятие вещи на хранение удостоверено выдачей хранителем одного из складских документов: двойного складского свидетельства, простого складского свидетельства или складской квитанции. Помимо этого они подтверждают право поклажедателя требовать от товарного склада выдачи товара и возмещения ущерба, причиненного гибелью вещей. Порядок обращения складских документов регулируются нормами § 2 главы 47 ГК. Данные нормы определяют складские свидетельства как ценные бумаги. Вместе с тем, анализ норм гражданского законодательства позволил автору сделать вывод о неприемлемости понимания складских свидетельств как товарораспорядительных документов. Во-первых, современное законодательство не устанавливает норм, прямо или косвенно причисляющих складские свидетельства к товарораспорядительным документам. Во-вторых, "распоряжение" товаром через распоряжение складским свидетельством несовместимо и с положениями ст. 128 ПС РФ о принадлежности ценных бумаг к самостоятельным объектам гражданских прав, поскольку приобретение свидетельства третьим лицом может преследовать целью не только получение по нему товара, но и дальнейшую перепродажу его как ценную бумагу за деньги. В силу этого передачу свидетельства необходимо рассматривать не как передачу товара, а как передачу имущественного право на него.

В параграфе автором приводятся определения складских документов, дается перечень обязательных реквизитов, а также разъясняется порядок передачи данных документов и порядок их ликвидации.

Двойное складское свидетельство является ордерной ценной бумагой, состоящей из двух частей - складского свидетельства и залогового свидетельства, отделимых друг от друга. Законодательством определен строгий перечень обязательных реквизитов, без соблюдения которых ценная бумага теряет свою юридическую силу. К ним относятся: 1) наименование и место нахождения товарного склада, принявшего товар на хранение; 2) текущий номер свидетельства по реестру склада; 3) наименование юридического лица либо имя гражданина, от которого принят товар на хранение, а также место нахождения (место жительства) товаровладельца; 4) наименование и количество принятого на хранение товара - число единиц и (или) товарных мест и (или) мера (вес, объем) товара; 5) срок, на который товар принят на хранение (либо конкретный срок (дата), либо "до востребования"); 6) размер вознаграждения за хранение либо тарифы, на основании которых он исчисляется, и порядок оплаты хранения; 7) дата выдачи складского свидетельства. Обе части двойного складского свидетельства должны иметь идентичные подписи уполномоченного лица и печати товарного склада.

Простое складское свидетельство - предъявительская ценная бумага, выдаваемая товарным складом в подтверждение принятия товара. Она должна содержать такой же перечень реквизитов, за исключением наименования юридического лица либо имени гражданина, от которого принят товар на хранение. Простое складское свидетельство должно иметь идентичные подписи уполномоченного лица и печати товарного склада, а также указание на то, что оно выдано на предъявителя.

Складская квитанция - документ, удостоверяющий принятие товара складом. Она не является ценной бумагой. Держатель квитанции вправе распоряжаться товаром на основании общих норм об уступке права требования. Квитанция должна содержать наименование, юридический и

20

фактический адреса, банковские и иные реквизиты хранителя и поклажедателя; наименование и количество товаров, переданных на хранение; стоимость передаваемых ценностей; срок хранения; сумму вознаграждения хранителю, а также две подписи - хранителя и поклажедателя.

В разделе затронут спорный вопрос относительно права владения и распоряжения находящимся на хранении товаром. По мнению автора держатель складского свидетельств не может осуществлять право владения товаром, поскольку в процессе хранения товар находится во временном владении склада. Что же касается права распоряжения товаром, то оно в основном сводится, к тому, чтобы не допустить неправомерного распоряжения хранимым товаром без волеизъявления держателя свидетельства.

Глава вторая - "Обязательства по хранению на товарном складе" -состоит из двух параграфов, в которых анализируются права и обязанности сторон, порядок их осуществления; рассматриваются случаи наступления ответственности хранителя и поклажедателя, а также основания прекращения договора складского хранения.

Первый параграф главы "Содержание договора складского хранения и порядок его исполнения" посвящен исследованию прав и обязанностей хранителя и поклажедателя и порядку их осуществления. Первоначально хранитель должен принять товары на хранение непосредственно от товаровладельца или органа транспорта. При приеме товаров, в целях отсутствия в дальнейшем каких-либо разногласий, хранитель обязан за свой счет произвести осмотр товаров, определить их количество и внешнее состояние. На поклажедателя возлагается обязанность своевременно передать товар хранителю. Вместе с тем, он может отказаться от исполнения этой обязанности, предупредив об этом хранителя в разумный срок. В противном случае, так же как и в случае неисполнения условий договора

21

относительно количества и качества поставляемых товаров, хранителю предоставляется право отказаться от приема этих товаров. Одну из особенностей договора складского хранения составляет то, что хранитель лишен права требовать от поклажедателя передачи указанного в договоре товара.

Основной обязанностью хранителя, определяющей сущность исследуемого договора, является сохранность товаров. В законе не содержится конкретного перечня действий, которые хранитель должен осуществить для сохранности товара, однако он обязывает хранителя принять все необходимые для этого меры, предусмотренные как договором, так и иными нормативными актами. Анализ норм гражданского законодательства позволяет выделить ряд требований, предъявляемых к товарному складу, исполнение которых позволяет обеспечить сохранность вещей:

1)         хранитель не вправе распоряжаться сданной на хранение вещью, а также
передавать ее третьим лицам, за исключением случаев, когда на это имеется
согласие поклажедателя или это является вынужденной необходимостью;

2)         если иное не предусмотрено договором, склад обязан хранить товары
раздельно;

3)         при изменении условий хранения хранитель обязан незамедлительно
уведомить об этом поклажедателя.

Помимо этого хранитель обязан осматривать товары, находящиеся на складе и предоставлять такую возможность товаровладельцу. Ко всему прочему, на склад может быть возложена обязанность по предоставлению, помимо основных, и дополнительных услуг - транспортных, экспедиторских и товароведческих. Необходимо отметить, что при сдаче поклажедателем вещей с опасными свойствами на нем лежит обязанность предупредить об этом хранителя.

Исполнение договора складского хранения завершается обязанностью хранителя по истечении срока хранения выдать предъявителю складского документа те же самые вещи, которые были сданы на склад, а если хранение

22

осуществлялось с обезличением - вещи того же рода и качества. В свою очередь, поклажедатель обязан принять вещи обратно по окончании обусловленного срока, а при отсутствии такового - в срок, достаточный для этого при сложившихся обстоятельствах.. На товаровладельца возлагается обязанность выплатить хранителю вознаграждение, а также возместить иные, связанные с хранением, расходы. Размер и способ уплаты вознаграждения определяется утвержденными в установленном порядке ставками, таксами и тарифами или соглашением сторон. Помимо этого поклажедатель должен будет оплатить и чрезвычайные расходы, произведенные хранителем, если последний докажет, что они были необходимы.

В работе также рассматриваются основные способы обеспечения обязательств. Поскольку законодательством такие способы не предусмотрены, то они, как правило, устанавливаются в самом договоре и самым распространенным из них является неустойка (штраф, пени).

В завершение данного раздела, автором отмечается необходимость страхования различного рода рисков, с целью избежания хранителем и поклажедателем неблагоприятных последствий, связанных с утратой или повреждением вещей.

Во втором параграфе главы "Ответственность по договору складского хранения и основания его прекращения" рассматриваются основания ответственности хранителя и поклажедателя, приводятся примеры из судебно-арбитражной практики, а также определяются основания прекращения договора складского хранения.

За неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязанностей стороны несут ответственность. На хранителя ответственность возлагается в следующих случаях:

1) за отказ от принятия товаров на хранение. Вместе с тем, он вправе отказаться от приема вещей, сдаваемых поклажедателем с просрочкой или если вещи обладают опасными свойствами. В случае, когда хранитель, зная об этих

23

свойствах, все же принимает вещь и в процессе хранения происходит ее "гибель", он может избежать ответственности, если докажет, что им были приняты все необходимые меры для "сохранения" вещи;

2)              за утрату, недостачу или повреждение принятых на хранение вещей.
Особенность заключается в том, что ответственность в данном случае наступает
независимо   от   вины   хранителя   (за   исключением   случаев   действия
непреодолимой силы). Закон устанавливает лишь одно основание для снижения
ответственности: если поклажедатель не взял обратно вещи по истечении срока
хранения,   тогда  он  отвечает лишь  при наличии  умысла- или  грубой
неосторожности;

3)              в случае передачи товарным складом вещей на хранение третьим
лицам, он отвечает за ж действия как за свои собственные.

Вместе с тем, на хранителя не может быть возложена ответственность за недостачу товаров, образовавшуюся вследствие технически непредотвратимых явлений (усушки, утечки, испарения и т.д), т.е. в пределах норм естественной убыли.

Поклажедатель отвечает перед хранителем тогда, когда он вообще не передал вещь на хранение и заранее не упредил хранителя об отказе от его услуг; своевременно не уплатил вознаграждение и не возместил расходы хранителю; когда хранитель понес убытки, причиненные свойствами сданной на хранение вещи, при этом хранитель не был поставлен в известность об этих свойствах.

На основании норм гражданского законодательства и судебной практики автором сделан вывод, что основными мерами ответственности по договору складского хранения являются: возмещение убытков (включая реальный ущерб и упущенную выгоду) и взыскание (уплата) неустойки (штрафа, пени).

В работе обоснован тезис о необходимости законодательного закрепления нормы, содержащей условие о предварительной оценке сдаваемого

24

на хранение товара, поскольку на практике такое положение имеет широкое распространение.

Основным способом прекращения договора складского хранения является его надлежащее исполнение. К другим способам относятся: зачет, соглашение сторон, новация. Стороны могут и досрочно расторгнуть договор, если поклажедатель отказался передать товар в обусловленный срок или требует возвратить товар до истечения срока хранения, а также, если он задержал выплату вознаграждения хранителю.

В заключении излагаются основные выводы по теме исследования, формулируется ряд предложений по внесению изменений и дополнений в действующее законодательство о складском хранении и совершенствованию правоприменительнойпрактики.

Основные       положения       диссертационного       исследования

опубликованы в следующих работах автора:

1.         Кравченко И.В. О некоторых аспектах правового регулирования договора
хранения   на   товарном   складе.   //   Проблемы   совершенствования
деятельности органов внутренних дел в борьбе с преступностью: Сборник
статей адъюнктов и соискателей. М.: Юридический институт МВД России,
2002. № 13.-03пл.

2.         Кравченко     И.В.     Взаимная     ответственность     хранителя     и
поклажедателя. // Газета Московского университета МВД России
"Служу закону". 2003. № 2. - 0,44 п.л.

3.         Кравченко И.В. Договор хранения на товарном складе. Особенности
формы договора. //"Закон и право". 2003. № 9. - 0,3 п.л.

КОПИ - ЦЕНТР св.7:07:10429 тираж        100 экз.

Тел.185-79-54

г. Москва м.Бабушкинская ул Енисейская 36 комната №1 (Экспериментально-производственный комбинат)

Р25722

ИЗ ФОНДОВ РБД

Клочков Александр Владимирович

Компенсация морального вреда как мера

гражданско-правовой ответственности автореф.

дис. на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд.

юрид. наук

Специальность 12.00.03

Москва

РБД  

2006

Клочков, Александр Владимирович

Компенсация морального вреда как мера гражданско-правовой ответственности [Электронный ресурс]: автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук: специальность 12.00.03 <Гражд. право; предпринимат. право; семейн. право; междунар. част. право> / Клочков Александр Владимирович; [Волгогр. акад. МВД РФ]. - М.: РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Клочков Александр Владимирович

Компенсация морального вреда как мера

гражданско-правовой ответственности автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. юрид.

наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук

Специальность 12.00.03

Волгоград - 2004

РБД, 2006 (электронный текст)

Направахрукописи

КЛОЧКОВ Александр Владимирович

КОМПЕНСАЦИЯ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА

КАК МЕРА ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЙ

ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Специальность 12.00.03 — гражданское право;

предпринимательское право; семейное право;

международное частное право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Волгоград — 2004

Диссертация выполнена в Волгоградском государственном уни­верситете.

Научный руководитель

кандидат юридических наук, доцентАльвинАлексеевич Травкин.

Официальные оппоненты:

доктор юридических наук, профессор Владимир Павлович Камышанский;

кандидат юридических наук, доцентДенис Николаевич Алябьев.

Ведущая организация

Волгоградская академия государственной службы.

Защита состоится 23 декабря 2004 г. в 10 час. на заседании диссер­тационного совета К 203.003.02 в Волгоградской академии МВД РФ по адресу: 400089, г. Волгоград-89, ул. Историческая, 130.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Волгоградской академии МВД РФ.

Автореферат разослан 22 ноября 2004 г.

Ученый секретарь диссертационного совета К203.003.02

Волгоградской академии МВД России, кандидат юридических наук, доцент

В. Н. Цирульников

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКАРАБОТЫ

Актуальность темы диссертационного исследования. Одним из условий жизни развитого общества является забота о благе каж­дого гражданина. Конституция РФ 1993 г. провозгласила чело­века, его права и свободы высшей ценностью и поставила их под защиту государства. Среди них важнейшее место занимают не­материальные блага личности, такие как жизнь, здоровье, честь, достоинство, деловая репутация. В Конституции РФ провозгла­шено, что Российская Федерация является правовым государ­ством, главным признаком которого является активная защита прав и охраняемых законом интересов граждан.

Правовое положение личности неотъемлемо от полного и ре­ального осуществления предоставленных законом прав, в том числе на компенсацию причиненного вреда, которое обеспечи­вается системой общих и специальных гарантий. Одним из них является непосредственное обеспечение наиболее справедливого и реального возмещения причиненного гражданину вреда.

В связи с формированием новых экономических отношений в Российской Федерации значительно повысилось количество пра­вонарушений в области гражданско-правовых отношений, что требует повышения уровня правовой защиты, в том числе нема­териальных благ, прав и свобод граждан России. Данная цель может быть в первую очередь достигнута с помощью мер граж­данско-правовой ответственности, направленных на компенса­цию морального вреда.

До 1990 г. законодательство Российской Федерации не пре­дусматривало самого понятия морального вреда, а также возмож­ности его компенсации в денежном выражении, поскольку в об­щественном правосознании прошлых лет укоренилось мнение о недопустимости оценки и возмещения морального вреда в иму­щественной форме. В настоящее время вопросам компенсации морального вреда посвящен ряд статей ГК РФ и некоторых дру­гих нормативных актов. Можно говорить о том, что сформиро­вался новый правовой институт обязательства по компенсации морального вреда, который существует уже более 10 лет, однако процесс его формирования нельзя признать завершенным. Прак­тика применения его норм не является устоявшейся и в достаточ-

ной мере единообразной. В правотвор

f I

БИБЛЛ0Т1М

ении

указанных норм возникло и сохраняется значительное число про­блем как в теоретическом, так и в практическом плане, требу­ющих исследования и способствующих укреплению защиты субъективных неимущественных прав и нематериальных благ граждан. Этим и обусловлено избрание указанной выше темы в качестве предмета данного диссертационного исследования.

Степень разработанности темы в юридической литературе. До 1990 г., т. е. до введения в российское законодательство норм, регулирующих компенсацию морального вреда, понятие мораль­ного вреда, условия его компенсации и его размер не подверга­лись глубокому научному исследованию, что было обусловлено негативной позицией законодателя по отношению к возможно­сти такой компенсации. В последнее десятилетие проблемы ком­пенсации морального вреда привлекли внимание ученых-юрис­тов. Появился ряд серьезных исследований и значительное число публикаций в периодической печати. В последних, как правило, освещались лишь частные вопросы упомянутой компенсации. Среди фундаментальных исследований проблем компенсации морального вреда заслуживают внимания диссертации А. В. Ши-чанина «Проблемы становления и перспективы развития ин­ститута возмещения морального вреда», Е. В. Смиренской «Компенсация морального вреда как деликтное обязательство», Е. А. Михно «Компенсация морального вреда во внедоговорных обязательствах», О. А. Пешковой «Ответственность и защита при причинении вреда неимущетсвенным правам и нематериальным благам граждан и юридических лиц», работа К. И. Голубева и С. В. Нарижнего «Компенсация морального вреда как способ защиты неимущественных благ». Наиболее активное участие в разработке проблем компенсации морального вреда принял А. М. Эрделевский, перу которого принадлежат такие работы, как: «Моральный вред и компенсация за страдания» (1997 г.), «Компенсация морального вреда в России и за рубежом» (1997 г.), «Компенсация морального вреда: анализ законодательства и су­дебной практики» (1999 г.), «Компенсация морального вреда: анализ законодательства и судебной практики» (2004 г.). И тем не менее нет оснований полагать, что все проблемы, представля­ющие научный и практический интерес, исследованы в достаточ­ной мере, поскольку в настоящее время по проблеме компенса­ции морального вреда ведется оживленная дискуссия, которая

обусловлена в основном отсутствием единообразной практики определения размера компенсации морального вреда. Наиболее комплексно и концептуально вопрос определения денежного раз­мера компенсации морального вреда, в частности направленный на установление единообразия правоприменительной практики, отражается в работах А. М. Эрделевского.

Вместе с тем, несмотря на множество работ, посвященных оп­ределению размера компенсации морального вреда, данная про­блема вызывает большие затруднения как теоретического, так и правоприменительного характера. До настоящего времени спор­ными являются понятия «моральный вред» и «компенсация мо­рального вреда», отсутствует научная концепция определения суммы компенсации морального вреда, нашедшая свое законо­дательное закрепление. Кроме того, имеются пробелы в законо­дательстве, связанные с компенсацией морального вреда по от­дельным категориям дел, а именно: причиненного поврежде­нием здоровья и смертью человека; при нарушении имуществен­ных прав граждан; в сфере трудовых отношений; при незакон­ных действиях правоохранительных органов; при посягательстве на честь и достоинство человека.

Цель и задачи диссертационного исследования. Цель настоящей работы — комплексное исследование проблем правовой ответ­ственности, являющейся следствием причинения морального вре­да, и выработка предложений по их разрешению. Для достиже­ния указанной цели диссертант считает необходимым решение следующих задач:

— исследование содержания нормативных актов, регулирую­
щих компенсацию морального вреда;

— анализ понятия и правовых особенностей обязательства,
возникающего вследствие причинения морального вреда;

— исследование особенностей условий возникновения указан­
ных обязательств;

— изучение материалов судебной практики по делам о ком­
пенсации морального вреда;

— разработка предложений по совершенствованию законо­
дательства о компенсации морального вреда и обеспечению един­
ства практики его применения;

— исследование материалов научной юридической литерату­
ры по проблемам компенсации морального вреда.

Объектом исследования являются гражданско-правовые отно­шения, возникающие в связи с причинением морального вреда, предметом — основания и условия ответственности в форме ком­пенсации морального вреда.

Методология исследования. В работе над темой диссертации использовались общенаучный метод познания, представляющий собой метод материалистической диалектики, а также специаль­ные и частные методы исследования (формально-юридический, метод сравнительного правоведения, системный, метод правового моделирования).

Теоретическую основу данного исследования составляют тру­ды дореволюционных русских ученых-цивилистов С. А. Беляц-кина, И. А. Вольмана, И. А. Покровского, П. Н. Гуссаковско-го, Л. И. Петражицкого, В. И. Синайского, Г. Ф. Шершеневича, ученых советского периода нашей истории и современных уче­ных —В. Т. Смирнова, А. А. Собчака, Л. А. Майданник, М. М. Агар-кова, Е. А. Флейшиц, И. Брауде, А. М. Беляковой, О. С. Иоффе, Н. С. Малеина, М. Н. Малеиной, М. Ф. Медведева, Н. Ю. Сергеевой, К. Б. Ярошенко, О. А. Красавчикова, В. А. Тархова, М. Я. Шимино-вой, В. М. Жуйкова, А. М. Эрделевского, Е. А. Михно, А. В. Ши-чанина, С. В. Нарижнего, Е. В. Смиренской, О. А. Пешковой и др. Эмпирической базой исследования указанной темы явились опубликованные результаты практики высших судебных органов Российской Федерации, а также судов г. Волгограда и Волгоград­ской области, имеющие отношение к теме диссертации.

Научная новизна исследования. В работе обобщены мнения правоведов-цивилистов, а также практических работников, на ос­новании которых разработаны теоретические предложения, свя­занные с компенсацией морального вреда, причиненного повреж­дением здоровья и смертью человека, при нарушении имуществен­ных прав граждан, в сфере трудовых отношений, при незакон­ных действиях правоохранительных органов, при посягательстве на честь и достоинство человека. Выработаны практические ре­комендации, направленные на законодательное закрепление ме­ханизмов компенсации морального вреда и определения его раз­меров.

Автором осуществлен комплексный анализ нормативных и правоприменительных проблем компенсации морального вреда, возникших в российском гражданском праве, а также предпри­нята попытка определения путей совершенствования законода-

тельства о компенсации морального вреда и обеспечения един­ства практики его применения в деятельности судов общей юрис­дикции.

Проведенное исследование позволило сформулировать и обо­сновать следующие основные положения и выводы, выносимые на защиту:

1.      В работе обосновывается, что используемые в законодатель­
стве, практике его применения и в юридической литературе тер­
мины «моральный вред» и «компенсация морального вреда» не­
достаточно точно выражают сущность этих правовых явлений,
поскольку не всегда физические страдания имеют какое-либо,
даже косвенное, отношение к морали, т. к. мораль — это общест­
венная необходимость, потребность, интересы общества, выра­
жающиеся в виде стихийно сформировавшихся и общепризнан­
ных предписаний и оценок, подкрепленных силой массового при­
мера, привычки, общественного мнения. Доказывается, что сущ­
ность морального вреда лучше раскрывается термином «психи­
ческий (душевный) вред».

2.       В законодательстве, практике его применения и юридиче­
ской литературе вместо термина «возмещение вреда» (применяе­
мого к вреду имущественному) использован термин «компенса­
ция морального вреда». Слово «компенсация» (латинского про­
исхождения), используемое в понятии «компенсация морально­
го вреда», в переводе на русский язык означает возмещение, воз­
награждение за утерянное или уступленное.

Таким образом, доказывается, что термины «компенсация мо­рального вреда» и «возмещение морального вреда» равнознач­ны и могут использоваться в законодательстве, науке и практике как синонимы.

3.       В случае возникновения обязательств по компенсации мо­
рального вреда вследствие повреждения здоровья или причине­
ния смерти человеку, суды должны исходить из презумпции на­
личия у потерпевшего морального вреда. При этом право причи-
нителя вреда доказывать в суде обратное автором не оспарива­
ется.

4.       В результате исследования судебной практики по делам о
защите прав потребителей, вытекающих из нарушения договор­
ных обязательств, утверждается, что зачастую истцами завыша­
ются исковые требования в части суммы морального вреда, в свя-

зи с чем доказывается, что необходимо установить четкие грани­цы компенсации морального вреда при рассмотрении дел дан­ной категории.

5.       Законодательное допущение возможности требования ком­
пенсации морального вреда при нарушении трудовых и семей­
ных прав граждан дает основание полагать, что институт ком­
пенсации морального вреда из гражданско-правового превратил­
ся в межотраслевой правовой институт.

6.       Автором доказывается, что нарушение трудовых прав ра­
ботника может стать основанием для требования компенсации
ему морального вреда лишь при наличии вины работодателя в
нарушении указанных прав.

7.       Часть вторая п. 2 ст. 1070 ГК РФ не согласуется с положе­
ниями п. 1 ст. 1070 и части третьей ст. 1100 ГК РФ, в связи с чем
автор утверждает, что положения п. 2 ст. 1070 ГК РФ о том, что
ответственность за вред, причиненный при осуществлении пра­
восудия, наступает лишь при наличии вины судьи, установлен­
ной вступившим в законную силу приговором суда, находится в
противоречии с названными выше положениями п. 1 ст. 1070 и
части третьей ст. 1100 ГК РФ, что требует внесения изменений в
ст. 1070 ГК РФ путем исключения п. 2 из вышеуказанной статьи
ГКРФ.

8.       Автором доказывается, что в ст.   152 ГК РФ отсутствуют
ссылки на характерные особенности распространенных сведений,
влияющих на степень умаления чести, достоинства и деловой ре­
путации, а также порочащих доброе имя. В связи с этим предла­
гается дополнить указанную норму закона существенными об­
стоятельствами, которые необходимо учитывать при определе­
нии размера компенсации морального вреда. Это сфера, объем и
неоднократность распространения сведений, порочащих честь,
достоинство и деловую репутацию.

9.       Автор утверждает, что в судебной практике по установле­
нию конкретных размеров компенсации причиненного гражда­
нам морального вреда имеются неоправданные и весьма значи­
тельные различия. Для устранения этого недостатка правопри­
менительной практики представляется необходимым разработать
основные положения указанного порядка на уровне закона с ука­
занием методики расчета размера суммы компенсации мораль­
ного вреда, возможно в виде отдельной статьи ГК РФ. Учеными-

цивилистами (в том числе А. М. Эрделевским) разработаны ме­тодики определения размера компенсации морального вреда. Автор полагает, что эти методики необходимо одобрить на за­конодательном уровне. Указанное придало бы им официальный характер, а также способствовало бы обеспечению единства (в разумных пределах) судебной практики по делам о компенса­ции морального вреда.

Практическая значимость работы состоит в т о м, что с од ержа-щиеся в ней материалы исследования, в том числе предложения по совершенствованию законодательства, могут быть использо­ваны для дальнейшего совершенствования института компенса­ции морального вреда и обеспечения единства практики приме­нения его норм в деятельности судебных органов, а также в пре­подавании курса гражданского права и дисциплины специализа­ции «Обязательства из причинения вреда» в юридических вузах.

Апробация результатов исследования. Основные теоретические положения и практические рекомендации, содержащиеся в насто­ящем исследовании, публиковались в печати, обсуждались на кафедре гражданского права и процесса Волгоградского госу­дарственного университета и апробированы в рамках учебного процесса, а также в практической деятельности судов общей юрис­дикции, прокуратуры и службы судебных приставов Управления Министерства юстиции РФ по Волгоградской области.

Структура диссертации. Диссертация включает введение, три главы (всего десять параграфов), заключение, список использо­ванных нормативных актов и литературы.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, устанавливаются степень разработанности, методологическая и теоретическая основы исследования, а также излагаются научная новизна, основные положения, выносимые на защиту, его теоре­тическая и практическая ценность.

Первая глава «Компенсация морального вреда как институт российского гражданского права» включает исследование самого понятия «моральный вред» и выяснение общих законодательных и доктринальных положений о значении компенсации мораль­ного вреда.

Поэтому в первом параграфе «Генезис института компенса­ции морального вреда в России» рассматриваются вопросы ста-

новления и развития института компенсации морального вреда в российском законодательстве, которые позволили установить не­последовательность и, в известной мере, противоречивость это­го процесса. В дореволюционном гражданском законодательстве не было норм, являющихся основанием для требований о ком­пенсации морального вреда. Существенные расхождения по это­му вопросу, вплоть до противоположных, имелись и во взглядах крупнейших дореволюционных российских ученых-цивилистов. В законодательстве советского периода российской истории так­же не было норм о компенсации морального вреда, а в советской юридической науке господствующей оказалась точка зрения о не­приемлемости в условиях социализма такого рода компенсации. В постсоветский период истории России, в связи с переходом к рыночным производственным отношениям, под влиянием запад­ного законодательства и зарубежной правовой науки был введен в гражданское законодательство ранее не известный ему инсти­тут компенсации морального вреда, постепенно закрепляющий свои позиции в правоприменительной практике и юридической науке. В проведенном исследовании сделан вывод о расширении сферы действия гражданского законодательства и подробно рас­смотрены наиболее важные исторические вехи становления ком­пенсации морального вреда, которые позволили сделать вывод о перманентном развитии гражданского права по становлению института компенсации морального вреда и о законодательном закреплении понятия «моральный вред». Впервые в советском законодательстве термин «моральный вред» появился в ст. 24 «Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных рес­публик», принятых Верховным Советом СССР 25 декабря 1958 г. Статья 53 УПК РСФСР, принятого 27.10.1960 г., также предус­матривала, что потерпевшим признается лицо, которому наряду с физическим и имущественным вредом причинен моральный вред.

12.06.1990 г. был принят Закон СССР «О печати и других сред­ствах массовой информации», который впервые предусмотрел возможность имущественного возмещения морального вреда^1.

С принятием 31 мая 1991 г. «Основ гражданского законода­тельства Союза ССР и республик» (далее Основы) законодатель значительно облегчил процесс правоприменительной практики

1 Ведомости СНД и ВС СССР. 1990. № 26. Ст. 492.

по такого рода делам, дав определение моральному вреду (физи­ческие и нравственные страдания). В Основах содержались две нормы, касающиеся ответственности за причинение морального вреда. Статья 7, являющаяся общей как для граждан, так и для юридических лиц, давала указанным субъектам право в судеб­ном порядке требовать возмещения морального вреда, причинен­ного распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию. Вторая норма, содержащаяся в ст. 131 Основ, предусматривала возможность обращения в суд для возмещения морального вре­да гражданам при любом нарушении их субъектных прав и благ^1.

Следующий этап — Закон РСФСР от 19 декабря 1991 г. «Об охране окружающей среды», содержащий норму о возмещении вреда, причиненного здоровью граждан неблагоприятным воз­действием окружающей природной среды^2.

Принятый следом за ним Закон РФ от 27 декабря 1991 г. «О средствах массовой информации»^{3 ВКШ}™ ^НОрМУ °^{б твег}' ственности за причинение морального (неимущественного) вре­да, аналогичную норме, содержащейся в Законе СССР «О печати и других средствах массовой информации».

7 февраля 1992 г. законодатель принял Закон РФ «О защите прав потребителей», ст. 13 которого предусматривала возмож­ность получить возмещение морального вреда в случае наруше­ния изготовителем (исполнителем, продавцом) его прав, преду­смотренных законодательством о защите прав потребителей^4.

Далее возможность компенсации морального вреда преду­сматривали Закон РФ от 22 января 1993 г. «О статусе военнослу-з, а также «Правила возмещения работодателями вреда, жащих»

причиненного работникам увечьем, профессиональным заболе­ванием либо иным повреждением здоровья, связанными с испол­нением ими трудовых обязанностей», утвержденные Постанов­лением ВС РФ от 24.12.1992 г. (далее Правила)^6.

Впоследствии, с введением в действие с 21 октября 1994 г. части первой ГК РФ, ст. 12 кодекса в качестве одного из способов

1Ведомости СНД и ВС СССР от 26.06.1991 г. № 26. Ст. 733.

2Ведомости СНД и ВС СССР    от 26.06.1991 г. № 26. Ст. 733.

3Ведомости СНД и ВС РФ от 13.02.1992 г. № 7. Ст. 300.

4Ведомости СНД и ВС РФ от 13.02.1992 г. № 7. Ст. 300.

₅           Ведомости СНД и ВС РФ от 13.02. 1992 г. № 15. Ст. 766.

«Ведомости СНД и ВС РФ от 14.01.1993 г. № 2. Ст. 71.

9

защиты гражданских прав предусмотрела компенсацию мораль­ного вреда.

До введения в действие части второй ГК РФ проблема ком­пенсации морального вреда в части первой ГК РФ была решена не полностью в той части, которая касалась морального вре­да, полученного в результате умаления имущественной сферы. Статья 1099 ГК РФ исправила этот недостаток.

Часть третья ГК РФ, введенная в действие с 1 марта 2002 г. и посвященная наследственному и международному частному пра­ву, также содержит нормы о компенсации морального вреда. В частности, ст. 1123 ГК РФ, помимо использования иных спосо­бов защиты гражданских прав, дает наследодателю право требо­вать компенсации морального вреда в случае нарушения тайны завещания.

Во втором параграфе «Понятие морального вреда» рассмот­рены моральный вред как правовая категория, законодательное регулирование компенсации такого вида вреда, составные эле­менты понятия «моральный вред» с позиций психологии и фило­софии. Детально рассмотрены все составляющие вышеуказанно­го понятия с их юридической характеристикой. Законодательное определение понятия «моральный вред» весьма лаконично — это физические или нравственные страдания гражданина. В этом смысле моральный вред является неимущественным вредом, при­чиняемым правонарушением. Его проявлениями могут быть не только физические, но и нравственные, психические страдания потерпевшего. В гражданском законодательстве и сформировав­шейся судебной практике применяются термины «моральный вред», «компенсация морального вреда», однако автор исследо­вания доказывает, что не всегда физические страдания имеют отношение к морали. Вред, выражающийся в причиненных от­рицательных нравственных переживаниях (моральный вред) и фи­зических страданиях, является неимущественным вредом и про­является в страхе, унижении, стыде, чувстве беспомощности, а также переживании иного дискомфортного состояния в связи с утратой родных, невозможностью продолжать активную общест­венную жизнь, потерей работы или лишением каких-либо прав и др. В социальном плане моральный вред следует понимать как совокупность нравственных и физических страданий, причинен­ных неправомерными действиями, при этом само благо, подверг-

10

шееся неправомерному воздействию, может быть как имуществен­ным, так и неимущественным.

В третьем параграфе «Основания и условия ответственности за причинение морального вреда» речь идет о правонарушении как о сложном правовом явлении. В науке гражданского права при­нято различать основания наступления гражданско-правовой от­ветственности, в том числе за причинение морального вреда, а также условия возникновения обязательства по возмещению (ком­пенсации) вреда. Основанием любой юридической ответственно­сти, в том числе и гражданско-правовой ответственности за при­чинение вреда, является правонарушение, представляющее собой юридический факт. В гражданском праве этот юридический факт порождает обязательство по возмещению вреда. Объектами не­правомерного воздействия при правонарушении, порождающем обязательство из причинения вреда, в том числе морального, являются имущественные и личные неимущественные права и бла­га, где имущественные права — это субъективные права участ­ников гражданских правоотношений, связанные с владением, пользованием и распоряжением имуществом, а личные неимущест­венные права — это разновидность гражданских прав (наряду с имущественными правами), которые возникают по поводу нема­териальных благ, не отделимых от личности, и не имеют эконо­мического содержания, включают права: на имя; собственное изобретение; авторство; выбор места жительства; на защиту чес­ти и достоинства. Объективную сторону рассматриваемого пра­вонарушения составляют наличие морального вреда, противо­правное поведение причинителя вреда и причинная связь между противоправным деянием и возникшим моральным вредом. Субъективную сторону правонарушения составляет вина причи­нителя вреда.

Исходя из сложностидоказывания наличия физических и нрав­ственных страданий (отрицательные изменения в психической сфере потерпевшего, объективно выраженные сугубо индивиду­ально), высказывания цивилистов в доктрине о законодательном закреплении презумпции морального вреда нам представляются излишне категоричными и противоречащими одному из принци­пов гражданского процесса, поскольку истец должен доказывать обоснованность своих требований. При этом доказательствами являются события, действия, общеизвестные факты. Понятие «со­ll

бытия» в данном случае трактуется как вид юридических фактов, с которыми закон связывает возникновение, изменение и прекра­щение гражданско-правовых отношений, что не зависит от воли участников правоотношений, «действия» в данном случае суть проявления воли в какой-либо деятельности либо принятие мер, иначе говоря, волевое поведение участников правоотношения.

Одним из условий наступления ответственности за причине­ние как имущественного, так и морального вреда является про­тивоправность деяний, в результате которых был причинен та­кой вред.

Противоправным является действие, нарушающее нормы за­кона или иного нормативного акта, а также субъективное право лица^1.

Таким образом, противоправным признается деяние, если оно причиняет вред другим лицам, противоречит устоям общества, действующему законодательству и влечет за собой юридическую ответственность.

Причинно-следственная связь между противоправным дей­ствием и его последствиями в виде возникновения вреда является третьим обязательным условием ответственности за вред. При­чинная связь (в праве) — необходимая связь, при которой одно

явление (причина) предшествует другому (следствию) и порож-2. Таким образом, содержание причинной связи заклю­чается в том, что совершенное неправомерное деяние должно быть необходимой причиной, неизбежно влекущей причинение морального вреда. Значение причинной связи важно при уста­новлении пределов гражданско-правовой ответственности, по­скольку они прямо зависят от границ причинной связи между противоправным действием и его последствиями.

Следующим необходимым условием ответственности за причинение морального вреда в соответствии со ст. 1064 ГК РФ является наличие вины причинителя. Вина причинителя ущер­ба является субъективным элементом состава гражданского пра­вонарушения. Наличие его, как правило, обязательно; отсутствие свидетельствует о том, что состава правонарушения нет, а пото­му не может быть, по общему правилу, и ответственности за при-

1       Белякова А. М. Имущественная ответственность за причинение вреда. М., 1979.

С. 14.

2       Большой юридический словарь. М., 2001, С. 491.

12

чиненный ущерб^{1. Вина может п}р^{оявляться в} фор^ме умысла и неосторожности.

Вина в форме умысла заключается в том, что лицо намеренно совершает противоправные действия, сознавая вредоносные по­следствия своего поведения.

Вина в форме неосторожности предусмотрена тогда, когда лицо, совершившее правонарушение, хотя и не предвидело на­ступления вредоносных последствий своего поведения, но долж­но было предвидеть, либо предвидело, но не приняло необходи­мых мер для устранения (предотвращения) таких последствий.

Нет сомнения, что размер компенсации морального вреда, причиненного умышленно, должен быть выше размера компен­сации аналогичного вреда, причиненного по неосторожности.

В ст. 1100 ГК РФ предусмотрены случаи, когда моральный вред компенсируется независимо от вины, а именно: а) причине­ние вреда жизни и здоровью граждан источником повышенной опасности; б) причинение вреда гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пре­сечения заключения под стражу или подписки о невыезде, неза­конного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; в) если вред причинен в связи с пося­гательством на честь, достоинство и деловую репутацию граж­данина; иные случаи, предусмотренные законом.

Во второйглаве «Особенности компенсации морального вреда по отдельным категориям дел» подробно рассматриваются осо­бенности компенсации морального вреда по отдельным катего­риям дел.

В первом параграфе «Компенсация морального вреда, причи-ненного повреждением здоровья и смертью человека» речь идет о том, что в соответствии с Конституцией РФ каждый человек имеет право на жизнь (ст. 20), а также на охрану здоровья и медицин­скую помощь (ст. 41). Данная норма Конституции РФ предусмат­ривает безусловное право каждого человека на охрану здоровья, а, как известно, здоровье человека — это состояние его полного физического и психического благополучия. Согласно ст. 150 ГК РФ, жизнь и здоровье принадлежат гражданину от рождения или

1 Матвеев Г. К, Основания гражданско-правовой ответственности. М., 1970. С. 75.

13

в силу закона, не отчуждаемы и не передаваемы иным способом. Жизнь и здоровье здесь указаны на первом месте, т. к. данные понятия отражают самое дорогое, что есть у человека, несмотря на отсутствие законодательного закрепления этих юридических понятий. Исследуя понятия здоровья и смерти, сформировавши­еся многолетним опытом человечества, мы поддерживаем мне­ние, согласно которому повреждением здоровья признается дей­ствие или бездействие, влекущее утрату человеком полного фи­зического или психического благополучия.

Мы считаем, что основаниями компенсации морального вре­да являются как виновные, так и в предусмотренных законом слу­чаях безвиновные деяния, посягающие на здоровье и жизнь чело­века, поскольку человек в своей сущности кроме биологического является психосоциальным существом. Нарушение биологиче­ской составляющей человека влечет за собой умаление (наруше­ние) функционирования психических его компонентов, и наоборот.

Во втором параграфе «Компенсация морального вреда при на-рушенииимущественныхправграждан»изложенырезультатыис-следования особенностей компенсации морального вреда при нарушении имущественных прав граждан. Российское законода­тельство в ст. 1099 ГК РФ предусматривает наступление граж­данско-правовой ответственности в форме возмещения мораль­ного вреда, причиненного действиями (бездействием), наруша­ющими имущественные права граждан, но лишь в случаях, пре­дусмотренных законом.

Диссертантом исследованы нормы закона, регулирующие ука­занные правоотношения, в частности Закон Российской Федера­ции «О защите прав потребителей»; при этом на основе анализа сделан вывод о том, что перечень правоотношений, регулируе­мых указанным законом, не охватывает весь спектр договорных обязательств с участием граждан.

Проведен анализ судебной практики и положения доктрины, свидетельствующий, что к объектам вышеуказанных правонару­шений могут быть отнесены отношения, вытекающие из догово­ров: бытового проката и заказа; купли-продажи; комиссии; без­возмездного пользования имуществом; хранения; имущественно­го найма; перевозки; страхования; из договоров на оказание фи­нансовых и банковских услуг (прием от граждан и хранение де­нег и ценных бумаг, осуществление расчетов по поручениям граж-

14

дан — клиентов банков, открытие и ведение счетов, услуги по купле-продаже иностранных валют и т. п.); из договора найма жилого помещения, когда наймодатель является одновременно и исполнителем услуг (по ремонту жилищного фонда, обеспечению работы инженерного оборудования, обеспечению коммунальны­ми услугами), и др. В результате исследования судебной практи­ки по делам о защите прав потребителей, вытекающих из нару­шения договорных обязательств, установлено, что зачастую ист­цами завышаются исковые требования в части суммы морально­го вреда, в связи с чем требования потребителя о компенсации морального вреда должны быть мотивированы и подтверждены соответствующими способами доказывания, ибо отсутствие вы­шеуказанных обстоятельств ведет к злоупотреблению материаль­ным правом. Практически по всем делам вышеуказанной катего­рии исковое заявление в части компенсации морального вреда не содержит каких-либо доказательств, при этом многократно превышает основное требование, т. е. сумму, уплаченную по до­говору. В связи с этим автор приходит к выводу, что применение норм Закона РФ «О защите прав потребителей» при рассмотре­нии исков о компенсации морального вреда ведет в некоторой степени к нивелированию моральных устоев российского общест­ва, стяжательству и в определенной степени дискредитирует су­дебную систему РФ. В целях единообразия правоприменитель­ной практики предлагается ограничить размер компенсации мо­рального вреда тридцатью процентами от суммы, уплаченной истцом" по договору.

В третьем параграфе «Компенсация морального вреда, причи­ненного в сфере трудовых отношений» рассматривается вопрос о компенсации морального вреда, причиненного в сфере трудовых отношений. Рассмотрение в суде трудовых споров о восстанов­лении на работе является одним из важных направлений защиты прав граждан в сфере трудовых отношений. В настоящее время, как правило, граждане обращаются непосредственно в суд по всем спорным вопросам, минуя комиссии по трудовым спорам.

По мнению ряда ученых, действие работодателя, нарушающее вышеуказанные права работника, «безусловно, вызывает как фи­зические, так и нравственные страдания, которые могут выра­жаться в разладе в семье, ощущении неполноценности, ущербно-

15

сти, незащищенности себя и своих близких»^1.В ^{связи с} этим, на наш взгляд, работодатель должен нести ответственность в виде компенсации морального вреда за любое существенное наруше­ние требований Трудового кодекса РФ, к которым можно отнес­ти нарушения условий трудового договора; рабочего времени; времени отдыха; оплаты и нормирования труда; гарантий и ком­пенсаций; трудового распорядка; профессиональной подготов­ки; переподготовки; охраны труда и других требований трудово­го законодательства. Наша позиция обусловлена необходимо­стью эффективной реализации прав граждан в сфере трудовых отношений, что позволит в минимальные сроки разрешить эту важную социально-трудовую проблему. Проведенный анализ российского законодательства в сфере защиты трудовых прав граждан позволил сделать вывод, что российское законодатель­ство достаточно динамично развивается по пути совершенство­вания института защиты прав граждан в сфере трудовых отно­шений. Указанное подтверждается появлением в Трудовом ко­дексе РФ в гл. 38 «Материальная ответственность работодателя перед работником» специальной нормы, являющейся универсаль­ной в сфере защиты трудовых прав граждан, в связи с тем, что законодатель, исходя из смысла вышеуказанной нормы закона (ст. 237 Трудового кодекса РФ), закрепил право работника на воз­мещение морального вреда по всем направлениям правоотноше­ний «работник — работодатель». По нашему мнению, указанное свидетельствует о намерении законодателя повысить правовую культуру работодателей и привлечь их внимание к многообра­зию моральных переживаний и страданий работников, при этом считаем, что ст. 237 Трудового кодекса РФ требует корректиров­ки в части определения размеров суммы компенсации морально­го вреда, кроме того, компенсация морального вреда возможна лишь при наличии вины работодателя, доказанной работником в законом установленном порядке.

Также важное значение имеет реализация вышеуказанных норм закона в правоприменительной практике, где, по нашему мнению, необходимо очень осторожно и внимательно подходить

1 Голубев К. И., Нарижний С. В. Компенсация морального вреда как способ защиты неимущественных благ личности. СПб., 2001. С.236.

16

к определению размеров компенсации морального вреда с уче­том строгого соблюдения требований ст. 151, 1101 ГК РФ.

Четвертый параграф «Компенсация морального вреда, причи­ненного незаконными действиями правоохранительных органов»

посвящен компенсации морального вреда, причиненного незакон­ными действиями правоохранительных органов. В нем также рас­смотрен вопрос о компенсации морального вреда при самоого­воре. Уголовное и административное судопроизводство, равно как и любая другая сфера деятельности человека, подвержено разного рода противоречиям и, безусловно, не застраховано от ошибок. Тем не менее имеют место как ошибки, так и незакон­ные действия, преднамеренно совершаемые должностными ли­цами правоохранительных органов. Ошибки, а в большей степе­ни злоупотребления не только вызывают негативные изменения в душевном состоянии человека, но и дискредитируют общест­венные ценности и общие принципы правового государства.

Нами исследовано понятие «самооговор», т. к. ч. 3 ст. 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а так­же должностных лиц при исполнении ими служебных обязаннос­тей», предусматривает: «Ущерб не подлежит возмещению, если гражданин в процессе дознания, предварительного следствия и судебного разбирательства путем самооговора препятствовал установлению истины по делу и тем самым способствовал наступ­лению указанных в части первой настоящей статьи последствий». Под такими последствиями в вышеуказанном Указе понимается «незаконное осуждение, незаконное привлечение к уголовной ответственности, незаконное применение в качестве меры пресе­чения заключения под стражу, незаконное наложение админист­ративного взыскания в виде ареста или исправительных работ». Указанные положения нашли свое отражение в Инструкции по применению «Положения о порядке возмещения ущерба, причи­нённого гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда», п. 3 которой предусматривает: «Ущерб не подлежит возмещению, если граж­данин в процессе дознания, предварительного следствия и судеб­ного разбирательства путем самооговора препятствовал установ-

17

лению истины и тем самым способствовал наступлению указан­ных в п. 1 Положения последствий».

Самооговор — весьма нередкое явление по делам об уголов­ных преступлениях, и гражданско-правовые последствия его долж­ны, на наш взгляд, быть урегулированы в ГК РФ.

Мы считаем, что умышленный самооговор должен исключать ответственность по ст. 1070 ГК РФ, наша позиция подтверждает­ся п. 1 ст. 1083 ГКРФ, согласно которому вред, возникший вслед­ствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.

Но является ли самооговором в указанном выше смысле т.н. «неумышленный самооговор», т. е. самооговор, явившийся ре­зультатом заблуждения обвиняемого? Чаще всего такой самоого­вор выступает в форме признания обвиняемым своей вины при отсутствии в его действиях состава преступления.

Таким образом, под самооговором следует понимать лишь за­ведомо ложные, признательные показания о своем участии в со­вершении преступления, которое обвиняемый в действительно­сти не совершал.

В соответствии со ст. 1070 основаниями ответственности за вред, причиненный гражданину, являются: незаконное осужде­ние; незаконное привлечение к уголовной ответственности; неза­конное применение в качестве меры пресечения заключение под стражу или подписку о невыезде; незаконное наложение админи­стративного взыскания в виде ареста или исправительных работ. Исследование вышеуказанных статей ГК РФ, а именно требова­ния ст. 1100, 1070 позволяют сделать вывод, что имеется несоот­ветствие между названием ст. 1070 ГК РФ и содержанием ее пер­вого пункта. Можно предположить, что законодатель, устано­вив, что вред возмещается за счет казны, имел в виду необходи­мость усилить для граждан гарантии получения компенсации вреда, в том числе и морального. Получилось же наоборот: по­рядок компенсации по указанной причине оказался настолько ос­ложненным и требующим длительного времени, что на практике нередко граждане — потерпевшие — вынуждены оказаться от по­лучения указанных компенсаций.

Вполне логично установление в п. 1 ст. 1070 и в части третьей ст. 1100 ГК РФ правила, согласно которому вред, в том числе моральный, подлежит компенсации потерпевшему, независимо

18

от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Установление в части второй п. 2 ст. 1070 ГК РФ того, что вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещает­ся в случае, когда вина судьи установлена вступившим в закон­ную силу приговором суда, находится в противоречии с положе­ниями п. 1 ст. 1070 ГК РФ и части третьей ст. 1100 ГК РФ. В п. 1 ст. 1070 и части третьей ст. 1100 ГК РФ говорится, что вред, при­чиненный гражданину в результате незаконного осуждения, под­лежит возмещению независимо от вины должностных лиц суда.

Судья — должностное лицо, являющееся носителем судебной власти^1. Согласно Закону РФ «О статусе судей в РФ» от 28 июня

1992 г., судьями являются лица, в конституционном порядке на­деленные полномочиями осуществлять правосудие; исполняют свои обязанности на профессиональной основе^2.В ^части третьей ст. 1100 ГК РФ установлено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины в случае незаконного осуж­дения. Вышеизложенное нашло свое отражение в Постановлении Конституционного Суда РФ № 1-П от 25.01.2001 г. «Судебные акты, которые хотя и принимаются в гражданском судопроиз­водстве, но которыми дела не разрешаются по существу и мате­риально-правовое положение сторон не определяется, не охва­тываются понятием «осуществление правосудия» в том его смыс­ле, в каком оно употребляется в оспариваемом положении п. 2 ст. 1070 ГК РФ, в таких актах решаются, главным образом, про­цессуально-правовые вопросы, возникающие в течение процес­са—от принятия заявления и до исполнения судебного решения, в том числе при окончании дела (прекращение производства по делу и оставления заявления без рассмотрения). Порядок возме­щения вреда, причиняемого во всех таких случаях, а равно когда при причинении вреда в гражданском судопроизводстве уголов­ное преследование в отношении судьи прекращено по нереаби-

литирующим основаниям, подлежит законодательному урегули-з. Из этого следует, что положение п. 2 ст. 107и ГК РФ рованию»

о том, что ответственность за вред, причиненный при осущест-

1Большой юридический словарь. М.: ИНФРА-М, 2001. С. 603.

2Ведомости СНД и ВС РФ от 30.07.1992 г. № 30. Ст. 1792.

3Собрание законодательства РФ. 2001. № 7. Ст. 700.

19

влении правосудия, наступает лишь при наличии вины судьи, ус­тановленной вступившим в законную силу приговором суда, находится в противоречии с названными выше положениями п.1 ст. 1070 и части третьей ст. 1100 ГК РФ. В связи с этим представ­ляется необходимым устранить на законодательном уровне про­тиворечия, имеющиеся в ст. 1070 ГК РФ, касающиеся оснований и порядка возмещения государством вреда, причиненного неза­конными действиями или бездействием суда.

В пятом параграфе «Компенсация морального вреда, причи­ненного посягательствами на честь и достоинство человека» автор ссылается на нормы Конституции РФ. Так, ст. 21 гласит: «Достоинство личности охраняется государством. Ничто не мо­жет быть основанием для его умаления». Более того, ст. 23 Кон­ституции РФ провозглашает: «Каждый имеет право на неприкос­новенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту сво­ей чести и доброго имени». Понятия «честь» и «достоинство» на­шли свое отражение в вышеуказанных статьях Конституции РФ, и компенсация морального вреда, причиненного нарушением личных неимущественных прав, по мнению диссертанта, нераз­рывно связана с рассматриваемыми понятиями, т. к. именно по душевному миру человека наносится удар в случае умаления его чести и достоинства. Тем не менее вышеуказанные понятия зако­нодательного закрепления не нашли, в связи с чем в работе даны определения и характеристики чести, достоинства, деловой ре­путации и их взаимосвязи между собой, что имеет важное значе­ние при определении размеров компенсации морального вреда. Так, исследовав доктрину, мы разделяем точку зрения К. И. Го-лубева и С. В. Нарижнего, согласно которой под честью можно понимать общественную оценку человека, под достоинством — его личную самооценку, а под деловой репутацией — обществен­ную оценку деловых качеств человека. В случае умаления дело­вой репутации весьма возможна потеря работы. Не каждому че­ловеку под силу удержать равновесие своих внутренних эмоций и баланс психофизического состояния в указанном случае, что непременно отразится и на его достоинстве. По нашему мнению, умаление чести и достоинства человека и его деловой репутации тесно связано и не только оставляет мимолетный след в памяти человека, но зачастую оказывает пагубное влияние на его мораль-

20

ное и физическое состояние (заболевание, разлад в семье, разрыв с товарищами).

Постановлением Пленума ВС РФ от 18.08.1992 г. № 11 опре­делено, что порочащие сведение — это утверждение о наруше­нии лицом законодательства или моральных принципов. Мы счи­таем, что понятие «моральные принципы» является спорным, поскольку в настоящее время российское общество весьма не­однородно и представления о моральных принципах у различ­ных слоев и групп населения РФ не одинаковы. Однако право­применителю необходимо ориентироваться на «нормально» ре­агирующего, «среднего» гражданина РФ, поддерживающего свою репутацию надолжном уровне. Кроме того, законодателем недо­статочно полно урегулирован порядок применения ст. 152 ГК РФ, в которой отсутствуют как ссылки на характерные особенности распространенных сведений, влияющих на степень умаления чес­ти, достоинства и деловой репутации, так и существенные обсто­ятельства для определения размера компенсации морального вре­да в виде сферы, объема и неоднократности распространения вышеуказанных сведений.

В третьей главе «Проблемы определения размера компенсации морального вреда» рассматриваются проблемы, связанные с раз­мером компенсации морального вреда, к которым можно отнес­ти отсутствие шкалы оценки душевных страданий, точных кри­териев, позволяющих определить сумму компенсации морально­го вреда и возможность определения суммы компенсации мораль­ного вреда на усмотрение судьи.

Исследованы требования ст. 151,1101 ГК РФ, в соответствии с чем мы считаем, что законодатель устранил некоторую неяс­ность, связанную с критериями определения размеров компенса­ции морального вреда, установив в ст. 1101 ГК РФ, что размер компенсации зависит от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. Также мы считаем, что принципы разумности и справедливости (ст. 1101 ГК РФ), нашед­шие свое отражение в ст. 6 гл. 1 ГК РФ, являются основополага­ющими, поскольку принцип справедливости — это одно из об­щих начал гражданского права, кроме того, универсальный прин­цип между людьми, народами и государствами. Понятие разум­ности неразрывно связанно с понятием «разум», которое являет­ся способностью человека к осмыслению и пониманию, что сви-

21

детельствует о необходимости адекватного восприятия судьей всех составляющих поведения субъектов правоотношения, свя­занного с требованием о компенсации морального вреда. До на­стоящего времени человечеством не изобретено мерило челове­ческих страданий, нет и способов их возмещения. Человек — это индивидуальность, имеющая только ей присущие эмоции, пере­живания, радости, страдания и другие процессы жизнедеятель­ности. Человеческие страдания невозможно оценить в денежном выражении, тем более что эмоциональное состояние человека, его переживания, реакции на причинение морального вреда не всегда ярко выражены, зачастую внешне относительно спокой­ный человек может испытывать глубочайшие страдания. Изло­женное позволяет сделать вывод, что глубина физических, пси­хологических страданий должна быть определена человеком — судьей, с учетом личности потерпевшего, ее психологических осо­бенностей, глубины страданий, материального положения, кон­кретных обстоятельств дела, иных заслуживающих внимания об­стоятельств, а также разумности и справедливости. Подвергну­ты комплексному анализу ныне существующие методы опреде­ления размера компенсации морального вреда, в том числе по­денный и посанкционный методы, предложенные В. Я. Понари-новым, а также методика, предложенная Е. С. Климовичем. Рос­сийскими экспертами в настоящее время успешно применяется метод в виде математической формулы, предложенный А. М. Эрделевским: D = dxf_Vxixcx(l-fs_{) xp}.

Мы считаем, что именно эксперту с его профессиональными знаниями под силу определить коэффициент индивидуальных осо­бенностей потерпевшего (i) и коэффициент учета заслуживающих внимания фактических обстоятельств (с), поскольку они взаимо­связаны, а в целях исследования индивидуально-личностных осо­бенностей претерпевшего моральный вред могут быть использо­ваны психодиагностические методики: тест-опросник FPI, тест-опросник Шмишека, тест Люшера, шкала самооценки Дембо — Рубинштейн. Более того, именно эксперт призван определить уровень невротичности, спонтанной агрессивности, депрессивно-сти, раздражительности, общительности, уравновешенности, ре­активной агрессивности, застенчивости, открытости, экстравер­сии — интроверсии, эмоциональной лабильности, маскулиниз­ма — феминизма. Что касается коэффициента учета заслужива-

22

ющих внимания фактических обстоятельств (с), то здесь необхо­димо рассмотреть негативные последствия, которые повлекли за собой событие для исследуемой ситуации, связанной с требова­нием о компенсации морального вреда. Анализу должны быть подвергнуты основные значимые сферы (здоровье, личность, семья, общество) в их взаимосвязи с индивидуальными особен­ностями потерпевшего. Изложенное позволяет сделать вывод, что критерии определения суммы компенсации морального вреда, предусмотренные ст. 151, 1101 ГК РФ, обуславливают существу­ющие в настоящее время в правоприменительной практике не­зримые и законодательно незакрепленные рамки при определе­нии сумм компенсации морального вреда, которые сформирова­ны практикой (судебными решениями) как с проведением судеб­ных экспертиз, так и без проведения таковых. Рассмотрение спор­ных вопросов, касающихся сумм компенсации морального вре­да, продолжается как в доктрине российского гражданского пра­ва, так и на практике. В связи с этим мы утверждаем, что в насто­ящее время при невозможности определения судьей суммы ком­пенсации морального вреда необходимо рассматривать вопрос о назначении судебной экспертизы, при этом наиболее совершен­ные методы определения размера компенсации морального вре­да посредством математических формул подлежат практическо­му применению.

В заключении диссертации на основе проведенных исследо­ваний сформулированы предложения по внесению изменений в Гражданский кодекс РФ, раскрыты основные понятия, связанные с компенсацией морального вреда, не нашедшие своего законо­дательного закрепления. Сделаны выводы теоретического харак­тера и разработаны возможные направления совершенствования института компенсации морального вреда.

Основные положения диссертации отражены в следующих опубликованных работах:

1. Клочков А. В., ГалиеваО. С. Судебно-психологическая экс­пертиза по делам о компенсации морального вреда // Сборник материалов «Научной сессии» юридического факультета ВолГУ. — Волгоград, 22—26 апр. 2002 г. / Отв. ред. д-р юрид. наук, проф. А. Е. Черноморец, канд. пед. наук, доц. М. И. Фетюхин. — Вол­гоград: Изд-во ВРО МСЮ, 2002. - С. 82-84.

23

2.    Клочков А. В. Проблемы определения размера компенса­
ции морального вреда // Вопросы права и социологии: Межре­
гион, науч. изд. — Вып. 8. — Волгоград: Изд-во ВРО МСЮ,
2003.-С. 40-45.

3.    Клочков А. В., Галиева О. С. Компенсация морального вре­
да, причиненного в сфере трудовых отношений // Вопросы права
и социологии: Межрегион, науч. изд. — Вып. 11. — Волгоград:
Изд-во ВРО МСЮ, 2003.-С. 38-41.

4.    Клочков А. В., Галиева О. С. Компенсация морального вре­
да, причиненного посягательствами на честь и достоинство //
Вопросы права и социологии: Межрегион, науч. изд. — Вып. 14. —
Волгоград: Изд-во ВРО МСЮ, 2003.- С. 29-34.

5.    Гаврилов А. А., Клочков А. В. Компенсация морального
вреда, причиненного посягательствами на честь и достоинство //
Закон и право. — М.: Изд-во «Юнити-дана», 2004. — № 9. —
С. 36-38 (в соавт.).

6.    Клочков А. В. Компенсация морального вреда, причинен­
ного незаконными действиями правоохранительных органов //
Современное право. — 2004.—№ 11.

7.    Клочков А. В. Компенсация морального вреда: граждан­
ско-правовые проблемы // IX регион, конф. молодых исследова­
телей Волгоградской области.— Напр. «Право и юриспруден­
ция».— Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2004 (в печати).

24

КЛОЧКОВ Александр Владимирович

КОМПЕНСАЦИЯ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА

КАК МЕРА ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЙ

ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Автореферат

Подписано к печати 18.11.2004 г. Формат 60x84/16. Печать офс. Бум. офс. Гарнитура Times. Усл. печ. л. 1,4. Уч.-изд. л. 1,5. Тираж 100 экз. Заказ 490.

ВГПУ. Издательство «Перемена»

Типография издательства «Перемена»

400131, Волгоград, пр. им. В.И.Ленина, 27

«25219

ИЗ ФОНДОВ РБД

Григорьева Ольга Владимировна

Владение как необходимое условие возникновения

и осуществления вещных прав автореф. дис. на

соиск. учен. степ. канд. юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд.

юрид. наук

Специальность 12.00.03

Москва

РБД  

2006

Григорьева, Ольга Владимировна

Владение как необходимое условие возникновения и осуществления вещных прав [Электронный ресурс]: автореф. дис. на соиск. учен, степ. канд. юрид. наук: специальность 12.00.03 <Гражд. право; предпринимат. право; семейн. право; междунар. част. право> / Григорьева Ольга Владимировна; [Волгогр. акад. МВД России]. - М.: РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Григорьева Ольга Владимировна

Владение как необходимое условие

возникновения и осуществления вещных

прав автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд.

юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук

Специальность 12.00.03

Волгоград - 2004

РБД, 2006 (электронный текст)

На правах рукописи

Григорьева Ольга Владимировна

ВЛАДЕНИЕ  КАК НЕОБХОДИМОЕ

УСЛОВИЕ ВОЗНИКНОВЕНИЯ И

ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ВЕЩНЫХ ПРАВ

Специальность 12.00.03 - гражданское право;

предпринимательское право; семейное право;

международное частное право

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Волгоград - 2004

Диссертация выполнена на кафедре гражданского права и процесса юридического факультета Волгоградского государственного университета

Научный руководитель:      кандидат юридических наук, доцент

Мелихов Виктор Михайлович

Официальные оппоненты: доктор юридических наук, профессор

Черноморец Альберт Евгеньевич

кандидат юридических наук, доцент Бутенко Александр Александрович

Ведущая организация: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Саратовская государственная академия права»

Защита состоится 24 декабря 2004 г. в 12.00 часов на заседании диссертационного совета К-203.003.02 в Волгоградской академии МВД России по адресу: 400089 г.Волгоград, ул.Историческая, 130.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Волгоградской Академии МВД России.

Автореферат разослан « *■3 » kizeffa   2004 г.

Ученый секретарь

Диссертационного совета К-203.003.02

Волгоградской академии МВД России,              J/

кандидат юридических наук, доцент     S^p^i        В.Н.Цирульников

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы настоящего диссертационного исследования обусловлена рядом факторов. Прежде всего, следует отметить то обстоятельство, что при всей несомненной важности обладания правовой возможностью лица пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему имуществом, именно владение является тем необходимым условием, при наличии которого оно способно осуществлять свои правомочия наиболее эффективно. Владение вещью стабилизирует общественные отношения, поскольку порождает у третьих лиц достаточное психическое убеждение считать владельца собственником или, по меньшей мере, законным владельцем вещи. Такое положение вещей не может быть безразлично для практики и науки гражданского права, которая уделяет исследованию этого феномена существенное значение.

Практическая потребность исследования проблем владения и владельческих прав обусловлена тем, что концептуальные изменения условий социально-экономической жизни в нашей стране породили возрождение новых вещных прав как несомненной реальности в хозяйственно-экономической жизни. Это неизбежно повлекло за собой необходимость применения новых форм юридической объективации этих феноменов и законных механизмов их реализации в праве.

Наиболее ярко эти проблемы проявляются в регулировании и стабильности общественных отношений, возникающих в процессе владения вещами, осуществления и защиты владельческих прав, их

РОС. НАЦИОНАЛЬНА»! 6НММОТЕКА       1

соотношений и взаимозависимости с теорией гражданского права и практикой ее применения.

К сожалению, современная российская цивилистика недостаточно уделяет внимания изучению природы владения и права владения, не определила понятие и соотношение этих категорий в системе Гражданско-правовых отношений. Нет согласия в вопросах сущностных проявлений понятий владения, права владения, правомочия владения. Не в полной мере исследованы правоотношения, возникающие как по поводу факта владения, так и в связи с осуществлением владельческих прав и их защитой.

Такая несогласованность и противоречивость в научной области влечет за собой серьезные проблемы в сфере законодательных положений, регулирующих отношения, возникающие как по поводу владения вещами, так и в связи с защитой владельческих прав. Противоречивость нормативного регулирования порождает проблемы практического характера, отсутствие единства в судебной и арбитражной практике при разрешении споров, вытекающих из владельческих отношений. Зачастую судебные решения носят неубедительный, недостаточно обоснованный характер. Формирующаяся юридическая практика показывает, что ей необходимы научно обоснованные рекомендации единообразного толкования и применения норм гражданского законодательства, посвященных вопросам владения и владельческой защиты права на владение вещами с применением различных механизмов его осуществления.

Настоящая работа является комплексным научным исследованием, посвященным освещению проблем владения, права владения, осуществлению и защите владельческих прав в рыночной экономике.

Степень научной разработанности темы. В условиях современного российского гражданского законодательства необходимо комплексное научное исследование феномена владения вещами, его роли и значения для возникновения владельческого правоотношения, механизмов его осуществления и защиты. В настоящее время отсутствуют специальные научные исследования монографического характера, посвященные этой проблеме. Некоторые вопросы владения и права владения привлекают внимание современных авторов, о чем свидетельствуют работы К.И. Скловского, Р.Ш. Менглиева,, А.В. Коновалова, СО. Корытова, А.В. Копылова и других. Но они касались в основном изысканий тех или иных аспектов проблемы владения и права владения и их исследования не носили комплексного обобщающего характера. В настоящее время в публикациях, в сборниках и периодических изданиях идет бескомпромиссная полемика, посвященная исследуемым в диссертации проблемам. Данная работа касается и иных вопросов, близко соприкасающихся с заявленной темой. Это - проблемы владения при осуществлении ограниченных вещных прав, особенности владельческой ответственности и другие.

Автором предпринята попытка всесторонне исследовать феномены владения и права владения и предложить свое видение

возникающих в связи с ними проблем, способы и механизмы преодоления разногласий в научной среде и правоприменительной практике.

Научная новизна работы проявилась в самой постановке проблемы и в методе ее исследования. В диссертации рассматривается вся совокупность правового регулирования отношений, возникающих в связи с фактом владения вещами, основания возникновения права владения, содержание правомочия владения вещами, осуществление и защита владельческих прав. Также освещаются проблемы применения законодательства при разрешении споров о владельческих правах в судах, их защиты иными юрисдикционными средствами. При этом мы опирались не только на гражданское, но и на административное и уголовное законодательство, разработки в области истории и теории гражданского права. Новыми являются и положения, выносимые на защиту.

Объектом исследования выступают правовые отношения, возникающие в связи и по поводу факта владения вещами, в том числе законного и незаконного, добросовестного и недобросовестного и т.д., а также с защитой владельческих прав.

Предметом исследования выступает законодательство, обеспечивающее правовое регулирование отношений, складывающихся в связи и по поводу факта владения вещами, а также осуществление лицами своего владельческого права.

Цель работы состоит в исследовании феномена владения и владельческих прав как юридической формы осуществления права на вещи; отношений, возникающих в связи с приобретением, осуществлением и защитой этого права; особенностей правового регулирования этих отношений, а также даче рекомендаций по совершенствованию действующего законодательства и практике его применения.

Для достижения этой цели необходимо решить следующие задачи:

средствами научного познания провести исследование соотношения понятии    «владение»     и    «право    владения»;     определить

психофизическую и юридическую природу этих феноменов; установить формы и механизмы осуществления права на владение вещами; выявить социально-экономическую и юридическую сущность владельческих прав, взаимосвязь и взаимообусловленность названных категорий; определить особенности осуществления права владения собственником, обладателями ограниченных вещных прав, титульных владельцев; исследовать проблемы владения в современной судебной практике при разрешении споров.

Методология исследования включает в себя диалектический, исторический, сравнительно-правовой, системно-структурный, формально-логический, аналитический, догматический, статического анализа и другие научные методы познания.

Теоретической основой исследования выступают основные положения науки гражданского и иных отраслей российского и зарубежного права, а также общей теории лрава, истории и философии права.

7

В работе над диссертацией использовались труды русских юристов дооктябрьского периода: Муромцева С.А., Мейера Д.И., Петражицкого Л.И., Шершеневича Г.Ф. и других, а также работы авторов более позднего периода, таких как: Брагинский М.И., Баринов Н.В.Венедиктов А.В., Витрянский В.В., Грибанов В.П., Камышанский В.П., Коновалов А.В., Копылов А.В., Лазарев В.В., Летяев В.А., Мусин В.А., Минеев О.А., Меркулов В.В., Никуйко Н.Н., Новицкий И.Б., ОмельченкоО.А., Перетерский И.С., ПорошковА.В., Садиков О.Н., Суханов Е.А., Сергеев А.П<, Скловский К.И., Тархов В.А., Толстой Ю.К., Хохлов С.А., Цыбуленко З.И., Черепахин Б.Б.; Черноморец А.Е., Чечина Н.А., ЧечотД.М., Щенникова Л.В. и др..

Нормативной базой диссертации являются нормативные акты Российской Федерации и ряда зарубежных стран.

Эмпирическую основу исследования составляет судебная практика разрешения гражданских дел о защите права владения и Постановления Пленума Верховного Суда СССР, РСФСР и РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ.

Выводы и положения, выносимые на защиту:

1. Доказательство того, что фактическое обладание (физическое господство лица над вещью) вещью не раскрывает сущность владения как юридической категории, поскольку не менее важным признаком выступает намерение владельца обладать вещью в своих или в чужих интересах. Такое намерение присуще любому законному владельцу вещи, вне зависимости от психологического ощущения отношения к вещи как к своей; его отсутствие следует рассматривать как порок

8

основания владения. Важным признаком владения как правового феномена является намерение владеющего осуществлять контроль над вещью (волевое воздействие на вещь в виде наблюдения за ней в целях недопущения ее выхода из фактического обладания владельца и т.п.).

2.      Обоснование необходимости внесения дополнений в главу 14
ГК РФ, в соответствии с которыми признать первоначальным
способом приобретения права собственности добросовестным
приобретателем вещи, если у прежнего собственника отсутствуют
основания к ее виндицированию.

3.      Доказательство того, что недобросовестное и незаконное
владение вещью подлежит защите всеми гражданско-правовыми
способами, если недобросовестность и незаконность приобретения
вещи не установлены судом. Недопустимо применение внесудебных
механизмов лишения владения, в том числе недобросовестного и
незаконного, если эта недобросовестность и незаконность не
установлена судом.

4.      Теоретическое обоснование того, что право собственника на
изъятие   у   созданных   им   юридических   лиц   излишнего,
неиспользуемого, либо используемого не по назначению имущества
следует рассматривать с одной стороны - как вид самозащиты
собственника имущества, а с другой - как способ ограничения
владения этим имуществом у юридических лиц, получивших титул
оперативного управления.

5.   Доказательство  того,   что  владение,   обеспечивающее
возможность осуществления имущественных прав его субъектов, во

всех случаях выступает обязательной юридической предпосылкой реализации всех вещных прав, предусмотренных ныне действующим гражданским законодательством Российской Федерации.

6.       Аргументируется вывод о том, что титульное владение вещью
всегда порождает его добросовестность и законность независимо от
отношения к нему со стороны третьих лиц, в том числе и тех, чьим
правом обременена вещь, находящаяся во владении. Для всех без
исключения третьих лиц юридическое значение имеет только факт
владения лица вещью, независимо от его основания; оно подлежит
защите от нарушений и притязаний со стороны третьих лиц, в том
числе и собственника вещи.

7.       Обосновывается вывод о том, что определяющее значение для
характеристики владения как законного имеет  причастность к его
приобретению воли собственника или предыдущего законного
владельца.

8.       Угверждается, что право пожизненного наследуемого владения
земельным участком должно стать возмездным. Формой оплаты мог
бы стать так называемый чинш (уплата денежной суммы) в пользу
собственника, если только сам владелец предпочел не приобретать
на соответствующий земельный участок права собственности,
каковая возможность должна быть ему предоставлена в качестве
альтернативы пожизненному наследуемому владению.

9.       Аргументируется необходимость внесения изменения в пункт 2
статьи 209 ГК РФ следующего содержания: «Собственник, а равно
владелец,  могут совершать в отношении принадлежащего ему
имущества любые действия, не запрещенные законом; запрет

10

действий, не противоречащих закону и иным правовым актам, в числе которых могут.быть и подзаконные нормативные акты, и акты индивидуального значения (акты, применения права), как это указывается в действующей редакции, значительно сужает правомочия и собственника, и владельца».

В ходе проведенного исследования автором также был сделан ряд предложений по совершенствованию действующего законода­тельства РФ в изучаемой сфере, касающихся статей 209, 234, 296, 302 ГК РФ. В частности, в работе предложено

1. В статье 209 ГК РФ закрепить .определение владения в
следующей примерной редакции: «Владение - это признаваемая и
охраняемая нормами права возможность управомоченного лица на
основании  закона  или договора  обладать   индивидуально-
определенной вещью и извлекать из нее полезные свойства».

2.      Статью 234 ГК РФ целесообразно дополнить частью 5 в
редакции:   «не   может   стать   собственником   вещи   в   силу
приобретательной давности лицо, владение которого по отношению
к действительному собственнику носит недобросовестный характер,
хотя бы оно и получило эту вещь в течение срока приобретательной
давности от добросовестного приобретателя».

3.      Часть 2 статьи 296 ГК РФ желательно изложить; «Имущество
может быть изъято из оперативного управления казенного
предприятия или учреждения как неиспользуемое по целевому
назначению».

4.      В части 3 статьи 302 ГК РФ предлагается указать следующее:
«Добросовестный приобретатель признается собственником вещей,

11

которые, в соответствии с настоящей статьей, не могут быть у него виндицированы с момента начала владения, а в случае, если собственнику или предыдущему законному владельцу отказано в удовлетворении иска об истребовании имущества из владения последнего - с момента вступления в силу соответствующего судебного решения».

Практическая значимость результатов определяется внесением предложений по совершенствованию законодательства и формулированием выводов и положений, которые могут быть использованы в законодательной деятельности, судебной практике, научной и преподавательской деятельности.

Апробация результатов исследования. Диссертация подготовлена на кафедре гражданского права и процесса Волгоградского Государственного университета и обсуждена на расширенном заседании кафедр гражданского права и процесса Волгоградского Государственного университета и Волжского Гуманитарного института, филиала Волгоградского Государственного университета.

Автор выступала на научно-практических конференциях; выводы и положения, разработанные соискателем, получили отражение в лекциях и семинарских занятиях по гражданскому, коммерческому и предпринимательскому праву в Волжском Гуманитарном институте филиала Волгоградского Государственного университета, о чем свидетельствует акт о внедрении.

Структура работы обусловлена целями и задачами исследования; она состоит из введения, двух глав, включающих семь параграфов, заключения, списка нормативных актов и специальной литературы.

12

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность избранной темы, определяются объект, предмет, цели и задачи исследования, а также его методологическая, теоретическая и нормативная база. Отмечается научная новизна диссертационного исследования и практическая

значимость его результатов, приводятся сведения об апробации результатов работы.

Первая глава «Понятие и виды владения» посвящена общим вопросам теории владения и состоит из трех параграфов. В первом параграфе «Понятие владения и владельческих прав» отмечается, что по вопросу о понятии владения в отечественной юридической литературе, а равно и в литературе стран ближнего зарубежья, не выработано единого мнения. Одни авторы считают владение правом, другие - юридическим фактом особого рода; нет заслужившего всеобщего признания взгляда на владение как на самостоятельное право; либо как на правомочие в составе того или иного гражданского права; взгляды на значение владения для гражданского права РФ зачастую буквально полярны - от его абсолютизации в качестве conditio sine qua поп (необходимого условия) существования всех без исключения прав на вещи, до признания владения всего лишь средством обеспечения реализации правомочия пользования. Исходя из понимания владения как права, автор стремился при конструировании дефиниции владения охватить данное понятие во всем многообразии его видов и подвидов, отразить в этом определении все значимые элементы владения, а также не допустить

13

смешения владения с правом собственности или каким-либо иным правом, предусмотренным действующим ГК РФ. При,определении владения следует отразить государственное и общественное признание и обеспеченность владения средствами защиты гражданских прав. Авторское определение владения сформулировано в диссертации следующим образом: «Владение - это признаваемая и охраняемая нормами права возможность управомоченного лица на основании закона или договора обладать индивидуально-определенной вещью, извлекать из нее полезные свойства и пользоваться гражданско-правовой защитой от нарушений».

Во втором параграфе «Юридическая природа владения и права владения» исследуются вопросы, связанные с выявлением основных сущностных характеристик владения. С учетом того факта, что владение является одним из элементов широко известной триады правомочий собственника, следует отграничить владение от собственности. В связи с этим анализируется ряд спорных положений, касающихся правомочий владения, пользования и распоряжения имуществом. Эти вопросы тем более актуальны, что в последнее время триада подверглась хорошо аргументированной критике со стороны таких авторов, как А.А. Рубанов, К.И. Скловский, В.М. Смирин, а также ряда других правоведов. Однако в ходе проведенного анализа установлено, что триада вполне адекватно отражает реально существующие возможности собственника по осуществлению тех действий, которые он, в соответствии с законом, может предпринять в отношении принадлежащего ему имущества. При этом .каждое из

14

правомочий, за весьма редкими исключениями, очень тесно связано с другими. Особенно очевидно наличие такой связи между правомочиями владения и пользования вещью.

Полемизируя с критиками триады, автор приходит к выводу о. том, что понимание права собственности как совокупности правомочий владения, пользования и распоряжения имуществом имело место в римском праве, и получило дальнейшее развитие; причиной тому явилась «взаимная разнонаправленность» основных тенденций развития науки частного права в разные исторические, периоды; если римское право отличалось казуистичностью, то средневековая цивилистическая наука, напротив, стремилась достичь максимальной четкости определений и классификаций.

В рамках исследования детально рассмотрены вопросы правового , регулирования отношений по владению имуществом по нормам римского частного права, в том числе и тех из них, которые связаны с характеристикой отдельных элементов владения, (обладания вещью и намерения владеть ею для себя, а в ряде случаев и для других лиц). Исследуются виды владения (законное и незаконное, добросовестное и недобросовестное), а также проблематика защиты владения, которая осуществлялась в римском праве посредством преторских вердиктов.

Современное российское гражданское право не восприняло ни известной римскому праву концепции держания, при котором лицо, обладало вещью, но не владело ею для себя, ни конструкции дврйного владения,     характерной    для    многих,   западноевропейских

15

законодательств. Диссертант, в дополнение к этому, приходит к выводу о том, что в настоящий момент нет и насущной необходимости в появлении в отечественном гражданском праве особого, посессорного порядка защиты владения, поскольку потребность владельцев в охране своих прав от возможных нарушений вполне способен удовлетворить и действующий ГК РФ.

В рамках исследования владение предлагается понимать как право, но не в смысле некоего особого субъективного гражданского права, поскольку право «отдельного владения» нашему ГК не известно, а как правомочие в составе того или иного субъективного права, либо, когда владелец таким правом не обладает.

Признаками, отличающими владение от собственности, в зависимости оттого, о каком владении (законномлибо незаконном) идет речь, могут выступать либо характер отношения владельца к вещи, либо же основание приобретения владения.

Третий параграф «Взаимосвязь и взаимозависимость факта владения и возникновения владельческих прав» посвящен исследованию законного и незаконного, а также добросовестного и недобросовестного владения. При этом для характеристики владения как законного решающее значение имеет не закон, а наличие волеизъявления собственника на переход имущества во владение, либо в собственность управомоченного лица. Именно этот критерий позволяет во всех случаях отграничить законное владение от незаконного, при котором такое волеизъявление отсутствует, в том числе и в случае присвоения вещи незаконным владельцем:

16

Что же касается незаконного владения, то здесь исследуется понятие добросовестности фактического владельца (приобретателя) вещи. В соответствии со статьей 302 ГК РФ, приобретатель добросовестен тогда, когда он не знает и не может знать о том, что лицо, у которого он приобрел вещь, не имело права на ее отчуждение. Невиновное поведение такого приобретателя обеспечивает охрану его прав и интересов, причем в ряде случаев именно они имеют приоритет перед интересами собственника. Виндицировать вещь в случае добросовестного возмездного приобретения собственник вправе лишь тогда, когда она выбыла из его владения помимо его воли» а в отношении денег и ценных бумаг на предъявителя вообще лишен такого права. От лица, которое приобрело вещь безвозмездно, как и от недобросовестного владельца, виндицировать вещь можно во всех случаях. Однако к решению вопроса о добросовестности либо недобросовестности владельца следует подходить с особой осторожностью, поскольку здесь существует ряд довольно сложных ситуаций, некоторые из них рассмотрены в диссертации.

Проблема соотношения интересов собственника и добросовестного приобретателя вещи актуальны в юридической литературе. При этом, по мнению автора, анализ положений ГК РФ дает возможность предложить достаточно удачный вариант компромиссного решения. Однако в целях большей определенности положения сторон предлагается признать добросовестного приобретателя собственником вещей, которые не могут быть от него виндицированы, а также вещей, в возврате которых виндиканту отказано судом.

17

В случае°же недобросовестного владений¹ приобретатель знает, либо не знает, но по обстоятельствам дела мог и должен был знать, что приобретает вещь от неуправомоченного отчуждателя. Анализ такого владения привел автора к выводу о том, что в ГК РФ должнЪ быть закреплено положение, в соответствии с которым не может стать собственником вещи по основаниям и в порядке, предусмотренных статьей 234 ГК РФ лицо, владение которого по отношению к собственнику носит недобросовестный характер, хотя бы оно и получило эту вещь в течение срока приобретательной давности от добросовестного приобретателя.

Глава вторая «Правомочие владения как юридическое основание осуществления владельческих прав». В первом параграфе «Право владения - правомочие права собственности» отмечается, что именно собственник имеет наибольшую свободу выбора при реализации принадлежащих ему правомочий владения, пользования и распоряжения его вещью. Автор анализирует проблемы владения как правомочия права собственности. При этом делается вывод о том, что особого субъективного права владения действующее законодательство РФ не знает, и применительно к праву собственности владение может рассматриваться лишь как правомочие.

Исследуя содержание правомочия собственника по распоряжению вещью, автор отмечает, что, будучи статическим элементом права собственности, владение не нуждается в наличии каких-либо способов его реализации. Оно реализуется уже в силу сочетания элементов

18

corpus possessionis (обладание для себя) и animus possidendi (намерение владеть для себя), причем этот последний элемент для собственника превращается в animus domini (отношение к вещи как к своей). Владение также предоставляет владельцу (в нашем' случае -собственнику) право осуществления контроля над вещью. В случае утраты corpus possessionis собственник вещи юридически продолжает оставаться ее владельцем, сохраняя при этом намерение владеть вещью как своей (animus domini), а также элемент контроля. Именно данные элементы владения дают ему право на истребование вещи из чужого незаконного владения (виндикацию).

Несмотря на отсутствие в ГК РФ конкретизации правомочия собственника по владению принадлежащим ему имуществом, значение владения для осуществления и защиты данного права огромно. В работе приводятся доказательства указанного тезиса, включая и тот факт, что даже негаторный иск, который непосредственно на защиту правомочия владения не направлен, может быть предъявлен лишь собственником или иным законным владельцем вещи. Это доказывает, что защиту всех правомочий в составе триады отечественный законодатель связывает именно с наличием владения на стороне управомоченного лица.

При этом сделан вывод о том, что именно наличие правомочия владения является той предпосылкой, которая обусловливает Существование и реализацию права собственности, даже в тех условиях, когда конкретная вещь, о которой идет речь, обременена обязательственными правами третьих лиц.

19

Вместе с тем, правомочие владения не является центральным элементом триады правомочий собственника. Это место, как показывает проведенное исследование, занимает правомочие пользования вещью.

Параграф второй - «Право владения при осуществлении ограниченных вещных прав» - посвящен исследованию объема вла­дельческих правомочий субъектов указанных прав в сравнении с правом собственности. В нем проведен анализ правомочия владения в составе тех вещных прав, которые непосредственно названы в качестве таковых в статье 216 ГК РФ.

Автор утверждает, что в отношении права хозяйственного ведения пределы его осуществления, установленные статьями 294-295 ГК РФ, непосредственного отношения к реализации упразомоченным субъектом своих владельческих прав не имеют. Поскольку те широкие возможности, которые предоставлены собственнику имущества для осуществления контроля за действиями субъекта права хозяйственного ведения, касаются правомочий пользования и распоряжения имуществом, изъять указанное имущество, прекратив таким образом владение им управомоченного лица, собственник не вправе. Конечно, он может принять решение о ликвидации предприятия, но такое решение будет принято уже за рамками рассматриваемого нами ограниченного вещного права. Таким образом, очевиден тот факт, что объем владельческих правомочий обладателя права хозяйственного ведения равен объему правомочий собственника. Владение, основанное на данном вещном праве,

20

отличается от владения, основанного на праве собственности, только отсутствием намерения относиться к вещи как к своей.

Иное положение существует в отношении права оперативного управления имуществом, поскольку часть 2 статьи 296 ГК РФ предоставляет собственнику право на изъятие имущества из оперативного управления, что, на наш взгляд, характеризует не только и не столько правомочие пользования в составе данного титула, сколько правомочие владения, если речь идет об изъятии имущества, не используемого субъектом оперативного управления И в работе предлагается установить в ГК РФ исчерпывающий перечень случаев, когда допускается изъятие такого имущества. В отношении сервитутов отмечается, что в настоящее время их владельческими правами признавать все же не следует.

Что же касается права пожизненного наследуемого владения земельным участком, то его предпочтительнее было бы сохранить в системе вещных прав в РФ, однако, с приданием ему возмездного характера, по образцу известного русскому гражданскому праву дооктябрьского периода чиншевого владения, если только сам владелец предпочел не приобретать на соответствующий земельный участок права собственности, каковая возможность, безусловно, должна быть ему предоставлена, в качестве альтернативы пожизненному наследуемому владению.

Объем владельческих правомочий субъекта постоянного (бессрочного) пользования земельным участком фактически равен объему владельческих прав собственника, однако, в отношении

21

других правомочий данное право является значительно более ограниченным, чем право пожизненного наследуемого владения земельным участком.

Автор делает вывод о том, что именно правомочие владения во всех без исключения случаях выступает в качестве юридической предпосылки возникновения и осуществления любого из вещных прав, предусмотренных ныне действующим ГК РФ.

В третьем параграфе «Право владения в системе обязательств» рассматриваются вопросы, связанные с проблематикой владения имуществом в обязательствах по действующему ГК РФ.

В результате исследования аргументируется основное различие между вещными и обязательственными отношениями. Вещные правоотношения характеризуются тем, что управомоченное лицо самостоятельно совершает действия, необходимые для удовлетворения своего интереса, за счет полезных свойств вещей путем непосредственного взаимодействия с ними, а интерес субъекта обязательственного права может быть удовлетворен лишь за счет действий контрагента, которые тот обязан совершить в его пользу.

В зависимости от того, противостоит ли правообладателю конкретное лицо, либо неопределенный круг субъектов, обязанных не нарушать принадлежащего данному лицу субъективного права, различают относительные и абсолютные правоотношения. Первую группу составляют правоотношения обязательственного характера, а вторую - вещного. Соответственно этому, различие между вещным и обязательственным владением является частным проявлением

22

основного различия между абсолютными и относительными гражданскими правоотношениями, и, как следствие этого, между соответствующими им субъективными гражданскими правами. Оно заключается в том, что, в отличие от третьих лиц, которые могут и не знать о производном характере владения, например арендатора, который об этом не только знает, но и претерпевает определенные неблагоприятные последствия такой производности. Речь идет, в первую очередь, о несении риска, связанного с возможной недобросовестностью своего контрагента - арендодателя. Такие последствия имеют место в том случае, если вещь не была передана во владение арендатора. Но даже и в том случае, если арендодатель добросовестен, владельческие права арендатора весьма существенно ограничены тем обстоятельством, что в дополнение к положениям закона, он может быть лишен владения также и на основании заключенного договора аренды.

Данный вывод является общим для всех прав на вещь в обязательстве, предусматривающих владение ею, что подтверждается исследованием договоров ссуды и доверительного управления имуществом.

При этом утверждается, что во многих договорах в системе обязательственного права отсутствует указание на правомочие владения вещью, хотя таким правомочием субъекты соответствующих правоотношений обладают (договор ссуды).

Из этого обстоятельства в работе сделан следующий вывод: владение представляет собой основу всех этих прав, настолько для

23

них естественную, что нет необходимости повторять это в соответствующих нормах ГК РФ. Таким образом, владение является необходимой Юридической предпосылкой для возникновения и Осуществления не только вещных прав, но и тех прав в обязательствах, которые предполагают передачу вещи.

Исследование взаимосвязи и взаимозависимости факта владения и возникновения владельческих прав позволило сделать вывод о том, что в результате приватизации титульное владение привело в подавляющем большинстве случаев к переходу объектов государственной собственности в частную собственность субъектов, осуществляющих владение на основании титула.

В четвертом параграфе «Проблемы владения в судебной практике» анализируется судебная практика рассмотрения споров, связанных с осуществлением права владения в контексте произведенных теоретических исследований.

В заключении формулируются теоретические выводы и положения, обобщаются предложения по совершенствованию законодательства и обеспечению правильного и единообразного применения норм материального и процессуального законодательства при разрешении споров о владении.

24

По теме диссертации Автором опубликованы следующие работы:

1. О.В.Григорьева. Владение э римском праве (по работе Л. И.
Петражицкого «Права добросовестного владельца на доходы
с точек зрения догмы и политики гражданского права»)//
Вопросы гуманитарных наук.-Москва.2004.-№ 3. (0,3 п.л.)

2.     О.В.Григорьева. Юридическая природа владения вещами,
значение и проблемы права владения// Вопросы права и
социологии-межрегионал.науч.изд.  Вып. 17.-Волгоград-2004.
(0,4 п.л.)

3.     О.В.Григорьева. Право собственности и владение как один из
его элементов: осмысление с точки зрения международных
стандартов   правового   регулирования   имущественных
отношекийУ/Вопросы гуманитарных наук.-Москва.2004.-№ 5.
(0,5 п.л.)

4.     О.В.Григорьева.   Владение вещами в римском праве//
Юридические науки.-Москва.2004.№ 5. (0,4 п.л.)

5.     О.В.Григорьева. Проблемы владения: споры, суждения,
размышления//Юридические науки.-Москва.2004.-№ 6 (0,4 п.л.)

6.     О.В.Григорьева. Владельческая защита в дореволюционной
России//3ащита субъективных прав: история и современные
проблемы. Материалы межвузовской научно-практической
конференции.-Волгоградское научное изд-во. г.Волжский,
22.04.2004 г. (0,2 п.л.)

25

7. О.В.Григорьева. Владение вещью: фактическое состояние или право?//Россия и регионы: правовые, экономические и социально-психологические проблемы. Материалы 3 межрегиональной научно-практической конференции. Элиста, 2004.

26

Григорьева Ольга Владимировна

Владение как необходимое условие возникновения и осуществления вещных прав

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Волгоградская академия МВД России 400089 г. Волгоград, ул. Историческая, 130

Подписано в печать 15.11.2004 г. Формат 60x84/16.

Отпечатано на DUPLO-21S

Усл. п.л. 1,25. Тираж 100. Заказ 255.

Индивидуальный предприниматель Симонов А.П.,

404130, г. Волжский, ул. 19 Партсъезда, 13

«25402

ИЗ ФОНДОВ РБД

Николаев Александр Васильевич

Защита прав гражданина на благоприятную

окружающую среду по Гражданскому

законодательству Российской Федерации автореф.

дис. на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд.

юрид. наук

Специальность 12.00.03

Москва

РБД  

2006

Николаев, Александр Васильевич

Защита прав гражданина на благоприятную окружающую среду по Гражданскому законодательству Российской Федерации [Электронный ресурс]: автореф. дис. на соиск. учен, степ. канд. юрид. наук: специальность 12.00.03 <Гражд. право; предпринимат. право; семейн. право; междунар. част. право> / Николаев Александр Васильевич; [Моск. гос. соц. ун-т]. - М.: РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Николаев Александр Васильевич

Защита прав гражданина на благоприятную

окружающую среду по Гражданскому

законодательству Российской Федерации

автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. юрид.

наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук

Специальность 12.00.03

Москва - 2004

РБД, 2006 (электронный текст)

На правах рукописи

Николаев Александр Васильевич

ЗАЩИТА ПРАВА ГРАЖДАНИНА

НА БЛАГОПРИЯТНУЮ ОКРУЖАЮЩУЮ СРЕДУ

ПО ГРАЖДАНСКОМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ

РОССИЙСКОЙ     ФЕДЕРАЦИИ

Специальность 12.00.03. - гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Москва -2004

Диссертация выполнена на кафедре гражданского права и процесса Юридического факультета Московского государственного социального университета

Научный руководитель -       доктор юридических наук, профессор

Толстой Владимир Степанович

Официальные оппоненты:    доктор юридических наук, профессор

Скрипко Виталий Романович

кандидат юридических наук, доцент Харитонова Юлия Сергеевна

Ведущая     организация     -     Российский     институт     интеллектуальной собственности

Защита состоится 24 декабря 2004 года в 17 часов 00 минут на заседании диссертационного совета Д. 224.002.04 в Московском государственном социальном университете по адресу:

129226,  г.Москва,  ул.Вильгельма Пика,  д.4,  к.2,   зал диссертационного совета.

С   диссертацией   можно   ознакомиться   в   библиотеке   Московского государственного социального университета по адресу: 129226, г. Москва, ул. Вильгельма Пика, д. 4, к. 2.

Автореферат разослан                                            «Л-Д» /6£lg'asf2ij£'   2004 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                                  -

доктор юридических наук, доцент                        ^^А^ ________ Е. В. Середа

2

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

В принятой в 1993 году всенародным голосованием Конституции Российская Федерация провозгласила себя демократическим правовым государством. Закрепив в Основном Законе права и свободы человека и гражданина в качестве высшей ценности, государство приняло на себя обязательства по их защите

Среди норм международного права и российского законодательства особое место занимают нормы, регламентирующие правд на благоприятную окружающую среду Статья 42 Конституции Российской Федерации это право относит к числу основных прав человека и гражданина

Вместе с тем, сегодня приходится констатировать, что нормы, закрепляющие в действующем российском законодательстве право на благоприятную окружающую среду, а также сложившаяся практика его защиты, далеки от совершенства

Актуальность темы исследования обусловлена следующими обстоятельствами

Во-первых, в настоящее время непрерывно возрастает отрицательное воздействие хозяйственной и иной деятельности человека на окружающую среду. В частности, в докладе о деятельности Уполномоченного по правам человека в 2000 году отмечено, что более половины субъектов Российской Федерации сталкиваются с серьезнейшими проблемами загрязнения атмосферного воздуха, обезвреживания и утилизации промышленных отходов, радиационной безопасности В тридцати процентах российских регионах уровень загрязнения поверхностных и подземных вод значительно превышает допустимый  В ряде мест под вопросом остается сохранение

некоторых   видов   животных.   Негативному   воздсйишшо   загрязненной окружающей среды подвергается население

'См Защита прав человека Сборник документов 1998-3-402000 -М

3

Во-вторых, в последние годы увеличилось число дел, связанных с защитой права на благоприятную окружающую среду, рассматриваемых как арбитражными судами, так и судами общей юрисдикции. Однако нередки случаи, когда суды при рассмотрении споров, относящихся к указанной категории, допускают явные нарушения как норм материального права, так и процессуального законодательства.

В-третьих, действующее законодательство Российской Федерации не содержит целостной и эффективной системы правовых норм, обеспечивающих защиту права гражданина на благоприятную окружающую среду. Более того, некоторые нормы, содержащиеся в специальных законах и регулирующие порядок гражданско-правовой защиты права на благоприятную окружающую среду, противоречат друг другу.

В-четвертых, история законодательства Российской Федерации, регулирующего порядок защиты права гражданина на благоприятную окружающую среду, насчитывает чуть более десяти лет, что в свою очередь подтверждает необходимость серьезного изучения с позиций цивилистической науки вопросов, связанных с защитой права на благоприятную окружающую среду.

Сложившаяся ситуация предоставляет возможность лицам, оказавшим негативное воздействие на окружающую среду или причинившим вред здоровью граждан, уклоняться от имущественной ответственности. В силу названных причин возникает объективная необходимость решения данной проблемы, закрепления достижений юридической науки в нормативно-правовых актах.

Степень научной разработанности темы. Вопросы, связанные с реализацией и гражданско-правовой защитой права на благоприятную окружающую среду затрагивают интересы многих людей. С конца 80-х годов ХХ века по настоящее время эти проблемы не сходят со страниц научных и общественно-политических изданий, иных средств массовой

информации. В то же время научных работ; изучающих вопрос защиты права на благоприятную окружающую среду с позиций цивилистической науки, недостаточно.

При написаний настоящей работы автор опирался на исследования, в которых изучались вопросы гражданско-правовой ответственности, вопросы, связанные с реализацией и защитой субъективных прав. Значительный вклад в исследование указанных проблем внесли В. П. Грибанов, О. С. Иоффе, Л. О. Красавчикова, Н. С. Малеин, М. Н. Малеина, В. Т. Смирнов, А. А. Собчак, В. А. Тархов, Е. А. Флейшиц, А. М. Эрделевскйй, К. Б. Ярошенко и другие.

В связи с тем, что исследование содержания и защиты права на благоприятную окружающую среду невозможно без изучения работ правоведов, сферой научных интересов которых являются проблемы, связанные с охраной окружающей среды, автором изучены работы С. А. Боголюбова, М. М. Бринчука, М.И. Васильевой, Н.Н.Веденина, О. Л. Дубовика, Б. В. Ерофеева, О. С. Колбасова, В. В. Петрова, Б. Г. Розовского, Ю. С. Шемшученко и других.

Объектом исследования являются нормы законодательства Российской Федерации, регулирующие право на благоприятную окружающую среду и гражданско-правовые способы защиты указанного права.

Предмет исследования - субъективное право гражданина на благоприятную окружающую среду, его развитие и понимание в современной юридической науке, а также гражданско-правовые способы его защиты.

Цель настоящего исследования ' - проанализировать нормы международного и российского законодательства, регулирующие право на благоприятную окружающую среду и способы его защиты, а также научную литературу и сложившуюся правоприменительную практику по данному

вопросу, при необходимости - разработать предложения по совершенствованию норм законодательства Российской Федерации, регулирующих реализацию гражданами права на благоприятную окружающую среду. Для достижения указанной цели следовало решить следующие задачи:

-провести анализ понятия и содержания права на благоприятную окружающую среду;

-рассмотреть правовые формы защиты права на благоприятную окружающую среду;

-исследовать правоприменительную практику Европейского суда по правам человека, а также судов Российской Федерации по делам, связанным с защитой права на благоприятную окружающую среду;

-провести анализ способов гражданско-правовой защиты права на благоприятную окружающую среду, как личного неимущественного права;

-разработать предложения по совершенствованию норм о праве на благоприятную окружающую среду.

Методология исследования определяется положениями материалистической диалектики как общенаучного метода познания, а также частнонаучными методами анализа - сравнительным, историческим, технико-юридическим, системно-структурным и логическим.

Правовая база диссертационного исследования - Конституция Российской Федерации, Гражданский кодекс Российской Федерации (далее -«ПС РФ»), Федеральный закон от 10.01.2002 г. №7-ФЗ «Об охране окружающей среды», иные законы и подзаконные нормативные акты, регулирующие защиту права гражданина на благоприятную окружающую среду. Диссертант исследовал также нормативные правовые акты, утратившие силу (в частности, Закон РСФСР от 19.12.1991г. №2060-1 «Об охране окружающей природной среды»), однако содержащие нормы, связанные с защитой права на благоприятную окружающую среду.

Научная   новизна   и  теоретическая   значимость   исследования

определяется тем, что в диссертационной работе:

-исследование проведено на основе современного российского законодательства и сложившейся в последние тоды судебной практики;

-право на благоприятную окружающую среду рассмотрено как комплексный правовой институт, включающий нормы конституционного, гражданского, международного и экологического права;

-обосновывается необходимость уточнения понятия «благоприятная окружающая среда»;

-делается вывод о том, что в требовании о возмещении вреда окружающей среде объединены в одно целое два способа защиты гражданских прав: возмещение убытков и восстановление положения, существовавшего до нарушения права.

Основные положения, выносимые на защиту. В результате проведенного исследования обоснованы и выносятся на защиту следующие положения.

1. Сформулировано определение понятия «право гражданина на благоприятную окружающую среду» - это возможность гражданина находиться в окружающей среде, имеющей в наличии природные ресурсы, необходимые и достаточные для существования нынешних и будущих поколений, качество которой способно обеспечить полное душевное благополучие и эстетические потребности человека, а также соответствует гигиеническим требованиям, удовлетворяющим потребности нынешних поколений без постановки под угрозу возможности будущих поколений удовлетворять собственные потребности; возможность требования от государства, муниципальных образований, юридических и физических лиц совершения активных действий или воздержание от действий, которые могут привести к умалению одного из критериев благоприятности окружающей среды; возможность применения мер самозащиты, обращения за защитой к

государственным  правоохранительным  или  международным  органам,   в случае умаления одного из критериев благоприятности окружающей среды.

2.       В настоящее время Федеральный закон от 10. 01. 2002 г. №7-ФЗ
«Об охране окружающей среды» под благоприятной окружающей средой
понимает окружающую среду, качество которой обеспечивает устойчивое
функционирование   естественных   экологических   систем.   природных   и
природно-антропогенных объектов.  В этой связи диссертант предлагает
указанную   норму   изложить   в   следующей   редакции:   «Благоприятная
окружающая среда - окружающая среда, имеющая в наличие природные
ресурсы  необходимые и достаточные для  существования  нынешних и
будущих   поколений,   качество   которой   способно   обеспечить   полное
душевное  благополучие и эстетические потребности человека,  а также
соответствует гигиеническим требованиям, удовлетворяющим потребности
нынешних поколений без постановки под угрозу возможности будущих
поколений удовлетворять собственные потребности».

3.       Поскольку в требовании о возмещении вреда окружающей среде
объединены в одно целое два способа защиты гражданских прав: возмещение
убытков и восстановление положения,  существовавшего до нарушения
права, предлагается внести в Федеральный закон от 10.01. 2002 г. № 7-ФЗ
«Об    охране    окружающей   среды»    ряд   изменений   и   дополнений,
направленных на закрепление норм, регулирующих порядок предъявления
иска о восстановлении положения, существовавшего до нарушения права на
благоприятную окружающую среду.

4.       Следует   ст. 1    Федерального   закона   от 10. 01.2002 г.   №7-ФЗ
«Об охране окружающей среды» дополнить абз. 38 следующего содержания:
«Восстановление положения,  существовавшего до нарушения права на
благоприятную окружающую среду, в натуре - восстановление нарушенного

состояния окружающей среды путем проведения работ по восстановлению природных объектов,  подвергшихся  негативному воздействию,  а также

работ по ликвидации неблагоприятных последствий для 'природных объектов, подвергшихся негативному воздействию, для людей, животных, растений, иных живых организмов, чья жизнедеятельность, развитие и существование, связаны с природными объектами, которые подверглись негативному воздействию».

5. Изложить статью 77 Федерального закона от 10. 01. 2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» в следующей редакции:

«Статья 77. Обязанность восстановления нарушенного состояния окружающей среды

1. Юридические и физические лица, оказавшие негативное воздействие на окружающую среду, обязаны произвести все необходимые работы по восстановлению нарушенного состояния окружающей среды за счет собственных средств и в соответствии с проектом восстановительных работ.

- 2. Работы по восстановлению нарушенного состояния окружающей среды производятся в строгом соответствии с проектом восстановительных работ, утвержденным органом исполнительной власти, осуществляющим государственное управление в области охраны окружающей среды.

З.В случае невозможности составления проекта восстановительных работ юридические и физические лица, оказавшие негативное воздействие на окружающую среду, обязаны уплатить собственнику природных объектов, подвергшихся негативному воздействию, денежные средства для проведения работ по восстановлению нарушенного состояния окружающей среды.

Денежные средства для проведения работ по восстановлению нарушенного состояния окружающей среды уплачиваются в соответствии с таксами и методиками исчисления размера вреда окружающей среде, утвержденными органами исполнительной власти, осуществляющими государственное управление в области охраны окружающей среды».

Практическая     значимость    диссертационного     исследования

заключается в том, что выработанные рекомендации могут быть использованы при разработке программы преобразований и реформирования российского государственного аппарата, осуществляющего деятельность в сфере охраны окружающей среды.

Выводы и предложения диссертации могут быть использованы для совершенствования нормативно-правового регулирования и защиты права гражданина на благоприятную окружающую среду, а также в процессе преподавания курсов гражданского и экологического права.

Апробация результатов работы. Основные положения настоящего исследования обсуждались на заседаниях кафедры гражданского права и процесса Московского государственного социального университета, в выступлениях диссертанта на Межвузовской научной конференции студентов и аспирантов, посвященной десятилетию Конституции Российской Федерации «Конституционные основы гражданского законодательства» (г. Москва, 2003 г.), на конференции «Российская молодежь в XXI веке» (г Москва, 2004 г.), а также излагались в лекциях и на семинарских занятиях со студентами Московского государственного социального университета.

Отдельные выводы и положения диссертации изложены в публикациях автора.

II. СТРУКТУРА И ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Структура работы обусловлена целями и характером исследования. Диссертация состоит из введения, двух глав, включающих семь параграфов, заключения и библиографического списка использованной литературы.

Во введении обоснована актуальность, научная новизна, практическая значимость диссертационного исследования, его объект, предмет, цель и задачи;     изложены    теоретическая,     методологическая,     правовая    и

10

эмпирическая базы исследования, сформулированы положения, выносимые на защиту.

Глава I. «Содержание и формы защиты права гражданина на благоприятную окружающую среду» состоит из двух параграфов.

В первом параграфе рассматриваются общетеоретические вопросы, касающиеся личных неимущественных прав, не связанных с имущественными, процесс позитивного закрепления права на благоприятную окружающую среду как в нормах международного права, так и в нормах российского законодательства, а также изучаются взгляды правоведов, обращавшихся в своих трудах к изучению права на благоприятную окружающую среду.

В современной российской юридической научной литературе наибольшее распространение получила точка зрения, согласно которой окружающая среда признается благоприятной, если ее состояние соответствует установленным в законодательстве критериям, стандартам и нормативам, касающимся ее чистоты, ргсурсоемкости, экологической устойчивости, видового и эстетического богатства. Критерии благоприятности окружающей среды (ресурсоемкость, эстетичность, чистота) сформулированы в Стокгольмской декларации 1972 г., Декларации Рио-де-Жанейро по окружающей среде и развитию 1992 г., а также в природоресурсовом и санитарно-эпидемиологическом законодательстве Российской Федерации.

Комплексное изучение норм конституционного, гражданского, международного и экологического отраслей права позволяет утверждать, что определение понятия «благоприятная окружающая среда», сформулированное в ст. 1 Федерального закона от 10.01.2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» (далее - «Закон «Об охране окружающей среды»), практически не учитывает положения международных правовых актов,   закрепляющих экологические права человека,  ряда нормативно-

правовых актов России и теоретические исследования российских правоведов. В этой связи автор делает вывод: необходимо нормативное закрепление таких критериев благоприятности окружающей среды, как ресурсоемкость, чистота и эстетичность.

Во втором параграфе рассматриваются общетеоретические вопросы, касающиеся защиты субъективных прав граждан, перечисляются гражданско-правовые способы защиты, применяемые в отношении права на благоприятную окружающую среду. Анализируется правоприменительная практика Европейского суда по правам человека по делам, связанным с защитой права на благоприятную окружающую среду.

Законодательно закрепив за гражданами право на благоприятную

окружающую  среду,  государство должно предоставить  соответствующие

, гарантии   надлежащего   осуществления   указанного   права.   В   системе

юридических гарантий реализации права на благоприятную окружающую

среду   одна  из   основополагающих   ролей   принадлежит  защите   путем

признания недействительными актов органов государственной власти или

. органов местного самоуправления, предупреждения и пресечения действий,

нарушающих   или   могущих   нарушить   права   и   интересы   граждан,

восстановления   положения,    существовавшего   до   нарушения   права,

возмещения имущественного или компенсации неимущественного вреда.

После ратификации Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» от 04.11.1950 г., а также протоколов к ней граждане Российской Федерации получили право на обращение за защитой нарушенных прав в Европейский суд по правам человека. Рассмотрев правоприменительную практику Европейского суда по правам человека по делам, связанным с защитой права на благоприятную окружающую среду, автор делает вывод о том, что при разрешении подобных дел Европейский суд по правам человека решает прежде всего вопрос о том, нарушен или нет баланс между противоречащими интересами отдельных лиц и сообщества в целом.

Глава II. «Гражданско-правовые способы защиты права на благоприятную окружающую среду» состоит из пяти параграфов.

В первом параграфе исследуется такой способ защиты права на благоприятную окружающую среду как признание недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления.

Статья 46 Конституции Российской Федерации признает за гражданами или юридическими лицами право на обжалование в суд решений, действий или бездействий органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц. Статья 13 ГК РФ развивает конституционную норму, предоставляя суду право признавать недействительными несоответствующие закону нормативные и управленческие акты. Из содержания указанной статьи ГК РФ следует, что предъявление в суд иска о признании недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления возможно, если в наличии имеются два условия: противоречие оспариваемого акта закону или иным правовым актам; нарушение оспариваемым актом прав и охраняемых интересов граждан. Лишь только в том случае, если в ходе судебного разбирательства будет установлено наличие указанных двух условий, суд вправе вынести решение о признании соответствующего акта недействительным полностью или частично.

По результатам анализа судебной практики автор делает вывод о том, что реализация указанного способа защиты права на благоприятную окружающую среду может быть осложнена неудачной формулировкой понятия «благоприятная окружающая среда», содержащейся в Законе «Об охране окружающей среды». Диссертант отмечает, что в ряде случаев суды в целях защиты права гражданина на благоприятную окружающую среду принимают судебные акты, содержащие явные нарушения ГК РФ, или вынуждены идти на широкое толкование норм Конституции Российской Федерации. В этой связи автор считает, что подобная ситуация может быть

разрешена путем нормативного закрепления таких критериев благоприятности окружающей среды как ресурсоемкость, чистота и эстетичность.

Во втором параграфе рассматриваются меры предупредительного воздействия, подлежащие применению в тех случаях, когда вред гражданину вследствие нарушения его права на благоприятную окружающую среду еще непричинен.

Пресечение действий, нарушающих право на благоприятную окружающую среду, как самостоятельный способ защиты применяется в тех случаях, когда существует возможность обеспечить такое положение, при котором обязанное лицо будет воздерживаться от противоправных действий, умаляющих чужое право. Пресечение обеспечивает реализацию права на благоприятную окружающую среду по усмотрению субъекта указанного права. Пресечение действий, как нарушающих, так и создающих угрозу нарушения, права на благоприятную окружающую среду, используется с целью прекращения длящегося нарушения права, например, систематического загрязнения атмосферного воздуха, осуществляемого в результате деятельности промышленного предприятия.

Рассматривая правоприменительную практику российских судов по делам, связанным с пресечением действий, нарушающих право на благоприятную окружающую среду, автор отмечает, что в настоящее время система разделения полномочий управления и ответственности в области охраны окружающей среды между федеральным центром, субъектами Российской Федерации и органами местного самоуправления весьма несовершенна; что, в свою очередь, ослабляет возможность защиты права граждан на благоприятную окружающую среду.

В третьем параграфе рассматривается порядок восстановления положения, ' существовавшего до нарушения права на благоприятную окружающую среду.

14

Применение такого способа защиты как восстановление положения, существовавшего до нарушения права, выражается в том, что нарушитель личного неимущественного права обязуется предпринять некоторые меры, чтобы попытаться устранить последствия своего неправомерного поведения. В связи с тем, что при применении указанного способа защиты для граждан безусловный интерес представляет восстановление нарушенного состояния окружающей среды, то исковое заявление должно содержать требование о восстановлении положения, существовавшего до нарушения права на благоприятную окружающую среду, в натуре.

Закон «Об охране окружающей среды» не упоминает такого способа защиты права на благоприятную окружающую среду как восстановление положения, существовавшего до нарушения права. Более того, указанный нормативно-правовой акт наделяет граждан правом предъявления иска о возмещении вреда окружающей среде. Диссертант, рассмотрев работы правоведов, сфера научных интересов которых охватывает вопросы, связанные с возмещением вреда окружающей среде, отмечает следующее обстоятельство. Практически все исследователи, занимающиеся изучением возмещения вреда окружающей среде, в расходы, которые необходимо понести ответчику, в случае возложения на него обязанности возместить вред окружающей среде, включают, во-первых, ущерб и упущенную выгоду собственника природных объектов, подвергшихся негативному воздействию, во-вторых, затраты, связанные с восстановлением положения, существовавшего до нарушения права на благоприятную окружающую среду. Таким образом, требование о возмещении вреда окружающей среде фактически объединило в одно целое два способа защиты гражданских прав, предусмотренных ст. 12 ПС РФ: возмещение убытков и восстановление положения, существовавшего до нарушения права.

Автор отмечает, что наибольшие затруднения в делах о возмещении вреда окружающей среде связаны с расчетом суммы денежных средств,

которые необходимы для проведения восстановительных работ и подлежат взысканию с ответчика в пользу собственника природных объектов, подвергшихся негативному воздействию. Сложности по расчету указанных расходов возникают из-за того, что их подсчет может быть не всегда возможен из-за отсутствия необходимых технических возможностей (методик, расчетов и т. д.). Кроме того, расчеты по взысканию подлежащих в будущем расходов могут не соответствовать тем затратам, которые в последствие будут фактически понесены, так как невозможно предвидеть все негативные изменения окружающей среды, вызванные нарушением нормативов качества окружающей среды.

В этой связи представляется необходимым включение в Закон «Об охране окружающей среды» норм, регулирующих порядок предъявления иска о восстановлении положения, существовавшего до нарушения права на благоприятную окружающую среду, в натуре.

Диссертант отмечает, что для граждан, чья жизнедеягельность связана объектами окружающей среды, подвергшихся негативному воздействию, безусловный интерес представляет использование денежных средств, взысканных в счет возмещения вреда окружающей среде, исключительно на восстановительные работы. По этой причине автор указывает на необходимость включения в Закон «Об охране окружающей среды» норм, обязывающих собственника природных объектов, которому уплачены денежные средства для проведения работ по восстановлению объектов, подвергшихся негативному воздействию, использовать полученные денежные средства исключительно для проведения рекреационных работ. Кроме того, представляется целесообразным введение уголовно-правовой и административно-правовой ответственности за нецелевое использование денежных средств, полученных для проведения работ по восстановлению нарушенного состояния окружающей среды.

16

В четвертом параграфе в качестве способа защиты права на благоприятную окружающую среду рассматривается требование о возмещении вреда здоровью и имуществу гражданина, причиненного неблагоприятным воздействием окружающей среды в результате хозяйственной и иной деятельности юридических и физических лиц.

В соответствии с установившейся в российской правовой науке точкой зрения, для наступления ответственности вследствие причинения вреда (деликтной ответственности) необходимо наличие состава правонарушения, включающего: а) наступление вреда; б) противоправное поведение причинителя вреда; в) причинно-следственная связь между двумя первыми элементами; г) вину причинителя вреда. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда, например, вследствие деятельности, создающей повышенную опасность для окружающих.

Диссертант отмечает, что в Законе «Об охране окружающей среды» имеется целый ряд отличий в части гражданско-правовой защиты права на благоприятную окружающую среду по отношению к утратившему сил} Закону РСФСР «Об охране окружающей природной среды». В частности, ранее граждане обладали возможностью взыскания денежных средств за причиненный вред здоровью граждан за счет средств соответствующих государственных экологических фондов, если не представляется возможным установить причинителя вреда, то есть в соответствии с п. 1 ст. 1064 ПС РФ государство возлагало на себя обязанность по возмещению вреда, причиненного здоровью граждан неблагоприятным воздействием окружающей среды. Кроме того, п. 2 ст. 80 "Закона РСФСР «Об охране окружающей природной среды» называл в качестве имущественных потерь граждан, вызванных негативным воздействием окружающей среды, не только расходы, указанные в ст. 1085 ПС РФ, но и расходы, которые связаны

с затратами, обусловленными необходимостью изменения места жительства и образа жизни.

В пятом параграфе диссертант рассматривает общетеоретические вопросы, связанные с компенсацией морального вреда, а также анализирует труды российских правоведов, обращавшихся к изучению сущности и содержания морального вреда.

В гражданско-правовой литературе в содержании искового заявления о компенсации морального вреда выделяют несколько элементов - действий, о совершении которых истец просит суд признать право 'истца на компенсацию морального вреда в принципе; определить денежный размер компенсации морального вреда; взыскать с истца компенсацию в определенном судом размере. Диссертант полагает, что в большинстве случаев предъявление исковых заявлений о компенсации морального вреда вследствие нарушения права на благоприятную окружающую среду может быть осложнено не столько трудностями в определении размеров компенсации, сколько сложностью в обосновании непосредственно самого права на компенсацию морального вреда.

В соответствии со ст. 151 и ст. 1064 ПС РФ право гражданина на компенсацию, морального вреда возникает при наличии: физических и нравственных страданий, являющихся последствиями нарушения неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага; неправомерных действий (бездействий) причинителя вреда; причинной связи между неправомерным действием и моральным вредом; вины причинителя вреда (в ряде случаев, предусмотренных ст. 1100 ПС РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда). Таким образом, у гражданина возникает право на компенсацию морального вреда, причиненного умалением права на благоприятную окружающую среду ,если, в, первую очередь, потерпевший сможет обосновать, что его право   на   благоприятную   окружающую   среду   нарушено   вследствие

несоблюдения юридическими или физическими лицами норм природоохранного или санитарно-эпидемиологического законодательства. Диссертант полагает, что доказывание самого факта нарушения права на благоприятную окружающую среду может быть осложнено определением понятия «благоприятная окружающая среда», которое содержится в Законе «Об охране окружающей среды». В этой связи автор указывает на необходимость закрепления таких критериев благоприятности окружающей среды как ресурсоемкость, чистота и эстетичность.

В заключении подводятся итоги исследования, формулируются основные выводы и предложения по совершенствованию норм действующего законодательства Российской Федерации, направленных на защиту права гражданина на благоприятную окружающую среду.

Диссертация завершается перечнем использованной литературы.

Список работ, опубликованных автором:

1.       Николаев А. В. Возмещение вреда окружающей среде как способ
защиты права на благоприятную окружающую среду // Конституционные
основы гражданского законодательства: Материалы межвузовской научной
конференции    студентов    и    аспирантов,    посвященной   десятилетию
Конституции  Российской   Федерации   (9  декабря   2003   года).   -   М.:
Издательство ИКАР, 2004. - С. 155 -163.

2.       Николаев А. В. Защита права на благоприятную окружающую среду в
Европейском суде по правам человека // Вопросы гуманитарных наук. -
2004.   № 3. - С. 104-106.

З.Николаев А. В. Административный порядок защиты права гражданина на благоприятную окружающую среду // Аспирант и соискатель. - № 3. - С. 66 - 70.

19

4.      Николаев А. В.   Компенсация   морального   вреда,   причиненного
вследствие нарушения права гражданина на благоприятную окружающую
среду//Юридические науки. - № 3 - С. 28 - 34.

5.      Николаев А. В К вопросу о содержании права на благоприятную
окружающую среду // Социальные проблемы права: Сборник статей. Выпуск
четвертый / Под ред. д. ю. н. В. С. Толстого. - М: Издательско-торговая
корпорация «Дашков и К», 2004. - С. 75 - 86

6.      Николаев А. В. Возмещение вреда здоровью граждан, причиненного
неблагоприятным    воздействием   окружающей    среды''V/   Аспирант   и
соискатель - № 4. - С. 123 - 131.

7.      Николаев А В. Признание недействительным акта государственного
органа или органа местного самоуправления как способ защиты права на
благоприятную окружающую среду // Вопросы гуманитарных наук. - 2004. -
№4.-С. 270-273.

Общий объем публикаций составляет 4,7 п. л.

20

КОПИ - ЦЕНТР св.7:07:10429 тираж        100 экз.

Тел.185-79-54

г. Москва м.Бабушкинская ул. Енисейская 36 комната №1 (Экспериментально-производственный комбинат)

•23444

ИЗ ФОНДОВ РБД

Липатов Андрей Евгеньевич

Уголовно-правовая и криминологическая

характеристика краж, совершаемых

несовершеннолетними автореф. дис. на соиск.

учен. степ. канд. юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд.

юрид. наук

Специальность 12.00.08

Москва

РБД  

2006

Липатов, Андрей Евгеньевич

Уголовно-правовая и криминологическая характеристика краж, совершаемых несовершеннолетними [Электронный ресурс]: автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук: спец. 12.00.08 / Липатов Андрей Евгеньевич; [Ин-т междунар. права и экономики им. А. С. Грибоедова]. -М.: РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Липатов Андрей Евгеньевич

Уголовно-правовая и криминологическая

характеристика краж, совершаемых

несовершеннолетними автореф. дис. на соиск.

учен. степ. канд. юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук

Специальность 12.00.08

Москва - 2004

РБД, 2006 (электронный текст)

На   правах рукописи

ЛИПАТОВ АНДРЕЙ ЕВГЕНЬЕВИЧ

УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ И КРИМИНОЛОГИЧЕСКАЯ

ХАРАКТЕРИСТИКА  КРАЖ, СОВЕРШАЕМЫХ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИМИ

Специальность 12.00.08  - уголовное право и криминология;

уголовно-исполнительное право

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Москва   2004

Диссертация выполнена на кафедре уголовно-правовых дисциплин

Института международного права и экономики имени А. С. Грибоедова.

Негосударственное образовательное учреждение

Научный руководитель  - заслуженный юрист России,

доктор юридических наук, профессор Ермаков Вячеслав Дмитриевич

Официальные оппоненты: доктор юридических наук, профессор Хохряков Геннадий Федорович; кандидат юридических наук Фалин Алексей Петрович

Ведущая организация   -   Академия права и управления

Министерства юстиции Российской Федерации

Защита состоится 29 ноября 2004 г. в_______ часов на заседании диссерта­
ционного совета К 521.005.01 при Институте международного права и эконо­
мики имени А. С. Грибоедова по адресу: 105066, Москва, ул. Спартаковская,
д. 2/1, стр. 5.

С    диссертацией    можно     ознакомиться    в    библиотеке    Института международного права и экономики имени А.С. Грибоедова.

Автореферат разослан «____ » октября 2004 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                                                       Н.П. Шарыло

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования и уровень ее научной разработки

Криминогенная обстановка и качественные изменения преступности не­совершеннолетних в стране вызывают серьезную озабоченность. Для совре­менной России характерно качественное ухудшение структуры преступности несовершеннолетних. За последние десять лет существенно выросло число краж, грабежей, разбойных нападений, совершенных несовершеннолетними. Корыстная преступность, всегда занимавшая основное место в структуре пре­ступности несовершеннолетних, сегодня качественно меняет формы. Подрост­ки все чаще занимаются бандитизмом, рэкетом, вовлекаются в занятия крими­нальным бизнесом и проституцией. Привычными становятся злоупотребления алкоголем и наркотиками. Но все же самым распространенным преступлением продолжает оставаться кража. Видимая простота ее совершения, обусловленная тайностью, отсутствием в большинстве случаев необходимости иметь специ­альные знания и навыки, наличием высокого уровня латентности, делает это преступление своеобразной школой накопления преступного опыта. Начиная с совершения краж, подростки нередко заканчивают свою преступную карьеру в зрелом возрасте как профессиональные и организованные преступники.

Удельный вес краж во всех преступлениях несовершеннолетних является стабильным, несмотря на высокий динамизм рассматриваемой преступности, и традиционно в среднем составляет 60 %. К тому же кражи несовершеннолетних относятся к наиболее рецидивоопасным видам преступлений и в большинстве своем совершаются в группе. Одной из тревожных тенденций современной криминологической ситуации является постоянное снижение возраста несо­вершеннолетних, вовлекаемых взрослыми в совершение краж. Все это обуслов­ливает не только актуальность и острую необходимость в криминологических исследованиях корыстной преступности несовершеннолетних, и прежде всего краж как индикатора изменения тенденций корыстной преступности.

3

09

В уголовно праве изучению краж как одной из форм хищения в различное время уделялось внимание в работах Л.Д. Белогриц-Котляревского, Г.Н. Бор-зенкова, И.Ш. Борчашвили, В.В. Векленко, В.А. Владимирова, А.Ф. Зелинско­го, М.М. Исаева, СМ. Косой, Г.А. Кригера, А.Н. Круглевского, Ю.И. Ляпунова, А.А. Пинаева, И.Я. Фойницкого, B.C. Шикунова и ряда других авторов.

Проблемам детерминации и предупреждения корыстной преступности несовершеннолетних в специальной литературе посвящено достаточно внима­ния. Значительный вклад в исследование специфики корыстной преступности несовершеннолетних внесли криминологи: Г.А. Аванесов, Ю.М. Антонян, Н.И.Ветров, М.Н. Гернет, К.К. Горяинов, П.Ф. Гришанин, А.И. Долгова, В.Ф. Дружинина, В.Д. Ермаков, В.И. Игнатенко, К.Е Игошев, А.Ф. Зелинский, И.И. Карпец, В.Н. Кудрявцев, Н.Ф. Кузнецова, А.Б. Кашелкин, В.П. Малков, Г.М. Миньковский, В.В. Панкратов, В.Ф. Пирожков, В.А. Плешаков, В.П. Ре-вин, А.Б. Сахаров и др. Однако, несмотря на многообразие научного материала, касающегося корыстной преступности несовершеннолетних, в качестве отдель­ного предмета теоретико-прикладного исследования вопрос о кражах, совер­шаемых несовершеннолетними в период последних лет в условиях происходя­щих изменений политического, социального и экономического устройства Рос­сии, рассматривается в юридической науке впервые, что определяет особую ак­туальность выполненной работы.

Цель диссертационного исследования заключается в том, чтобы на базе комплексного, всестороннего анализа краж, совершаемых несовершеннолетни­ми, специфики их детерминации и предупреждения сделать научные обобще­ния, необходимые для выработки стратегии и тактики по противодействию криминальным проявлениям корыстного характера среди несовершеннолетних и разработать предложения, направленные на совершенствование системы об­щего и специально-криминологического их предупреждения.

Для достижения указанной цели автором были поставлены и в значитель­ном объеме решены следующие задачи:

- выявить статистические закономерности краж, совершаемых несовер­шеннолетними посредством анализа их состояния, структуры и динамики;

-  дать криминологическую характеристику формам и видам краж, совер­
шаемым несовершеннолетними;

-  раскрыть личностные особенности несовершеннолетних, совершивших
кражи;

-  выявить и проанализировать причины и условия преступного поведения
несовершеннолетних, совершивших кражи;

-  проанализировать особенности профилактической работы, проводимой
субъектами профилактики  преступности  несовершеннолетних в  отношении
рассматриваемого вида преступлений, а также определить возможности повы­
шения ее эффективности;

-  разработать конкретные предложения по  совершенствованию дейст­
вующего законодательства, способные активизировать деятельность субъектов
профилактики по предупреждению краж, совершаемых несовершеннолетними.

Объектом исследования являются общественные отношения, связанные с совершением краж несовершеннолетними и деятельностью субъектов профи­лактики по противодействию данному виду преступлений.

В качестве предмета исследования выступают:

а) нормы отраслей права, регламентирующие борьбу с кражами несовер­
шеннолетних, а также формы и методы предупреждение правонарушений несо­
вершеннолетних;

б) статистические данные, характеризующие преступность несовершен­
нолетних, ее состояние и динамику;

в) процессы и явления, детерминирующие совершение несовершеннолет­
ними краж и других корыстных преступлений;

г)  личностные особенности несовершеннолетних, совершающих кражи;

д)  деятельность субъектов профилактики по борьбе с кражами, совер­
шаемыми несовершеннолетними.

Методологическую основу диссертационного исследования образует общенаучный диалектический подход к познанию процессов и явлений объек­тивного мира. В процессе работы широко применялись исторический, фор-

мально-логический, сравнительно-правовой и системно -структурный методы познания. При проведении исследования, наряду с перечисленными, активно использовались конкретно-социологические методы исследования: статистиче­ский анализ, анкетирование, интервьюирование, изучение документов и неко­торые другие.

Нормативную основу исследования составили: Конституция Российской Федерации, уголовное, уголовно-процессуальное, гражданское и администра­тивное законодательство. Положения и выводы диссертации основываются на изучении действующих нормативно-правовых актов, имеющих как внутригосу­дарственный, так и международный характер.

В процессе исследования широко использовались работы отечественных и зарубежных ученых по криминологии, уголовному праву, психологии, социо­логии, относящиеся к проблеме исследования.

Эмпирическую базу исследования составил материал, собранный авто­ром в ходе изучения деятельности органов внутренних дел, судебной практики, а также исполнения наказаний в Российской Федерации. Обобщены и проана­лизированы результаты выборочных исследований, проведенных в воспита­тельных колониях Московской, Рязанской и Ростовской областей. Всего было опрошено 420 несовершеннолетних, отбывающих наказание в виде лишения свободы за совершение кражи; изучено 385 уголовных дел о кражах, совершен­ных несовершеннолетними; проведен опрос в качестве экспертов 126 сотруд­ников органов внутренних дел, занимающихся предупреждением преступности несовершеннолетних. При подготовке диссертации использовались данные ря­да криминологических исследований, проведенных другими авторами.

В работе использованы материалы периодических изданий, а также ста­тьи различных авторов, освещающие современное состояние проблем детерми­нации и предупреждения корыстной преступности несовершеннолетних.

Все это обеспечило необходимую обоснованность и достоверность полу­ченных результатов.

Научная новизна диссертационного исследования. Диссертация явля­ется одним из первых монографических исследований, посвященных совре­менным уголовно-правовым и криминологическим проблемам борьбы с кража­ми, совершаемыми несовершеннолетними в Российской Федерации. Работа вы­полнена с учетом законодательных новелл, внесенных в последние годы в соот­ветствии с нормами международного права в УК, УПК и УИК Российской Федерации.

На основе обобщения и анализа значительного эмпирического материала автором выявлены современные, во многом нетрадиционные, особенности и тенденции краж, совершаемых несовершеннолетними; раскрыт механизм пре­ступного поведения данной категории лиц; показана роль внутренних и внеш­них причин и условий, способствующих их преступному поведению; оценены реальные возможности и способности субъектов профилактической работы с несовершеннолетними, на основе чего предложены меры повышения ее эффек­тивности.

Новизна исследования определяется и тем, что диссертантом в большом объеме дана информационно-количественная характеристика исследуемых яв­лений и процессов, представляющих самостоятельный теоретический и практи­ческий интерес для законодателя и правоприменителя, обслуживающих уго­ловно-правовую и криминологическую систему борьбы с правонарушениями, совершаемыми несовершеннолетними.

Отличаются новизной также и многие основные положения, вынесенные автором на защиту, а также выводы и предложения, сформулированные им по результатам исследования.

На защиту выносятся следующие основные положения:

1. Анализ обязательных признаков состава кражи позволил выделить специфические его черты, а также необходимые условия для квалификации данных преступлений. Выработаны предложения по совершенствованию зако­нодательства об ответственности за кражу и практики его применения.

2.   Система квалифицирующих и особо  квалифицирующих признаков
кражи позволяет утверждать о наличии четко выработанных законодательных
критериев дифференциации ответственности за данное преступление.

Основным критерием дифференциации ответственности за кражу на сего­дняшний день является размер и характер ущерба в результате ее совершения.

Структура и содержание отягчающих обстоятельств кражи нуждается в совершенствовании.

3.       Статистические закономерности состояния, структуры, динамики, ла-
тентности и «цены» краж, совершаемых несовершеннолетними, выявленные с
использованием основных единиц измерения преступности.

4.       Система устойчивых криминологически значимых социально-демогра­
фических данных, уголовно-правовых признаков, нравственных свойств и пси­
хологических особенностей, которыми характеризуется личность несовершен­
нолетнего, склонного к совершению кражи. Выделяются следующие типы лич­
ности несовершеннолетних, совершающих кражи: корыстный; корыстно-мсти­
тельный;    корыстно-хулиганствующий;    корыстно-неадекватный;    корыстно-
зависимый; корыстно-алкоголизированный, наркоманийный.

5.       Особенности механизма действия внешних причин и условий, форми­
рующих корыстную криминогенную мотивацию несовершеннолетнего, реали­
зующуюся в совершении кражи и раскрываемую в содержании специфики со­
циальной микро- и макросреды, а также криминогенной ситуации, предшеству­
ющей совершению данного вида преступлений.

6.       Теоретическое обоснование и предложения по  совершенствованию
специально-криминологической профилактики краж,   совершаемых несовер­
шеннолетними, как общей, так и индивидуальной.

Теоретическая значимость диссертационного исследования заключает­ся в том, что сформулированные автором выводы и предложения направлены на совершенствование законодательной базы и практики решения проблем де­терминации и предупреждения корыстной преступности несовершеннолетних в

новых экономических и социальных условиях российского государства. Они развивают и дополняют ряд разделов уголовного права и криминологии.

Практическая значимость результатов исследования состоит в том, что содержащиеся в нем выводы, предложения и рекомендации могут быть исполь­зованы в законотворческой деятельности, при совершенствовании судебной практики по делам о преступлениях несовершеннолетних, а также в научно-исследовательской деятельности при анализе современного состояния и пер­спектив развития системы предупреждения корыстной преступности несовер­шеннолетних. Кроме того, материалы исследования могут быть использованы в ходе преподавания курсов уголовного права и криминологии в высших учеб­ных заведениях.

Апробация результатов исследования. Результаты диссертационного исследования прошли необходимую апробацию в опубликованных научных статьях автора, общим объемом, превышающем 4 п.л. Они докладывались на за­седаниях кафедр уголовно-правовых дисциплин юридических факультетов Ин­ститута международного права и экономики имени А.С. Грибоедова и Рязанско­го филиала Академии права и управления МВД РФ, а также на межвузовских научно-практических конференциях, проходивших в Москве в 2002-2004 гг., посвященных проблемам правонарушений несовершеннолетних.

Материалы исследования используются в учебном процессе в Рязанском филиале Академии права и управления в ходе преподавания курсов «Кримино­логия» и «Уголовное право», а также в аналитической и консультационной дея­тельности Общественной приемной Уполномоченного по правам человека в РФ по Рязанской области, созданной при участи автора диссертации.

Структура и объем работы. Структура диссертации определена целями и задачами исследования. Работа состоит из введения, четырех глав, включаю­щих девять параграфов, заключения и списка использованной литературы. Объем работы соответствует требованиям, установленным ВАК России.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность исследуемой темы и анализи­руются методы и направления ее разработки; определяются объект и предмет исследования, его цели и задачи; раскрываются методология и методика иссле­дования; формулируются основные положения, выносимые на защиту; харак­теризуются новизна, теоретическая и практическая значимость; приводятся данные об апробации результатов исследования.

Первая глава - «Уголовная ответственность за совершение краж: теория и практика ее применения» - посвящена рассмотрению научных взглядов на доктринальное толкование обязательных и квалифицирующих признаков со­става кражи, которые высказывались ранее, а также тех, которые возникли в связи принятием 27 декабря 2002 года Пленумом Верховного Суда РФ поста­новления № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое».

В первом параграфе данной главы рассмотрены признаки основного со­става кражи. С этой целью последовательно исследованы различные точки зре­ния, присутствующие в научной литературе, применительно к понятию, струк­туре объекта и характеристики предмета кражи, раскрыты содержание объек­тивной стороны кражи и ее субъективные признаки.

Непосредственным объектом кражи как одного из преступлений против собственности являются отношения, возникающие и функционирующие на ос­новании и в соответствии с законом, то есть правоотношения. Иные фактиче­ские отношения собственности, по нашему мнению, не могут быть признаны объектом преступления, поскольку их защита уголовно-правовыми средствами будет противоречить социальной природе уголовного права.

Предметами кражи признаются вещи материального мира, обладающие физическими параметрами и являющиеся предметом конкретных правоотно­шений собственности в силу наличия у них признаков потребительской и ры­ночной стоимости и находящееся в собственности или ином законном владе­нии определенных субъектов, в отношении которого виновный не имеет ника­ких правомочий.

10

Использование для определения деяния при совершении хищения форму­лировки «обращение в пользу виновного или других лиц» вызывает необходи­мость переноса момента окончания хищения на стадию пользования или даже распоряжения имуществом. Более уместным в данном случае будет использо­вание в данном случае гражданско-правовой категории владения. В связи с этим нами предлагается заменить законодательную формулировку в этой части на «обращение во владение виновного или других лиц», что поможет обеспе­чить правильное и четкое определение момента окончания хищения и устра­нить возможные разногласия при толковании закона.

Единственным последствием кражи, установление которого является обя­зательным основанием для применения уголовной ответственности за нее, яв­ляется причинение ущерба собственнику или иному владельцу похищенного имущества. Сущность данного ущерба состоит в том, что в результате изъятия имущества лицо лишается возможности осуществлять в отношении него пра­вомочия владения, пользования и распоряжения, что, в свою очередь, ущемляет его субъективное право собственности.

Тайность изъятия и обращения имущества при краже, выступая в целом в качестве способа совершения преступления, является совокупностью отдель­ных условий, относящихся как к явлениям объективного мира, так и к внутрен­нему миру человека. Однако при установлении способа совершения хищения судебная практика, основываясь на необходимости учета обоих критериев тай­ности хищения, в конечном счете исходит из субъективного критерия, то есть психического отношения к этому самого виновного или других лиц.

Способ совершения преступления, являющийся основным отличием раз­личных форм хищений, существенным образом изменяет характер преступного деяния а также влияет на восприятие его виновным. Исходя из этого, в работе делается вывод о том, что объективный и психологический критерии равным образом повлияли на установление уголовной ответственности за кражу с че­тырнадцатилетнего возраста.  Установление более ранней уголовной ответст-

11

венности за кражу обусловлено, на наш взгляд также и таким фактором, как широкая ее распространенность в среде несовершеннолетних.

Во втором параграфе выделяются такие критерии или признаки рас­сматриваемого преступления, которые дают возможность подразделять его на виды при наличии общего для них основания уголовной ответственности и вследствие этого применять различные меры уголовно-правового воздействия за их совершение.

Такой процесс в теории именуют дифференциацией ответственности, кото­рый является одним их важнейших средств отечественной уголовной политики.

Из числа средств дифференциации ответственности в уголовном праве одним из важнейших является институт квалифицирующих признаков соста­ва преступления.

Точное установление квалифицирующих признаков кражи обеспечивает правильное обоснование и адекватную оценку общественной опасности соде­янного, а, следовательно, позволяет верно квалифицировать совершенное деяние. Исходя из того, структура их изучения построена диссертантом в со­ответствии с группировкой квалифицирующих признаков, содержащихся в тексте ч. 1 и 2 ст. 158 Уголовного кодекса РФ.

Рассмотрение отечественной практики правоприменения именно в рам­ках данной квалификации позволило сделать ряд выводов.

Кража может быть признана квалифицированной по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ только в случае, если тайное изъятие чужого имущества и обращение его в свое владение или в пользу других лиц осуществлялось непосредственно полностью либо частично двумя или более соисполнителями. Поскольку вы­деление кражи, совершенной группой лиц по предварительному сговору, вы­ступает средством дифференциации ответственности, оно должно служить от­ражением существенного изменения степени общественной опасности, что на наш взгляд имеет место только при наличии соисполнительства.

Судебная практика необоснованно признает соисполнительством дей­ствия лиц, которые наблюдали за окружающей обстановкой во время совер-

12

шения кражи с целью предупреждения других лиц об обнаружении их дейст­вий. Если данные лица не принимали участие ни в изъятии, ни в обращении имущества, то их действия не охватываются признаками объективной сторо­ны кражи и должны рассматриваться как пособничество. Именно данные действия при совершении кражи очень часто и совершаются несовершенно­летними.

Специфической чертой кражи среди других преступлений подобного рода является тайный способ ее совершения, в связи с чем в значительном ряде случа­ев установление времени заключения соглашения соучастников на ее совершение затруднено или невозможно. Таким образом, указание законодателя на один из видов соучастия в качестве квалифицирующегося признака приводит к фор­мальному подходу при его установлении правоприменителями и, как следствие, приводит к возрастанию вероятности судебных ошибок. Представляется, что при наличии группы без предварительного увеличения степени общественной опас­ности является достаточным основанием для дифференциации ответственности за кражу.

На первый план при определении тяжести деяния здесь выступает совме­стность действий преступников, и именно она является основным показателем возрастания опасности преступления в данном случае. Предлагается изменить содержание данного квалифицирующего признака кражи и изложить п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ в следующей редакции: «кража, совершенная группой лиц или группой лиц по предварительному сговору».

Выделения законодателем проникновения в жилище в число особо ква­лифицирующих признаков представляется нам не вполне обоснованным. Тес­ная взаимосвязь понятий жилище и помещение неизбежно приводят к затруд­нениям в судебно-следственной практике при квалификации краж с незакон­ным проникновением, формальному подходу правоприменителей при отнесе­нии тех или иных помещений к жилищам и, как следствие, к судебным ошибкам. Стремление законодателя учесть при установлении ответственности за кражу нарушение дополнительного объекта преступления в виде права граж-

13

дан на неприкосновенность жилища, на наш взгляд, более правильным было бы реализовать путем применения по совокупности ст. 139 УК РФ. Это позволило бы при квалификации конкретного деяния индивидуально учитывать степень нарушения данного объекта.

Современное уголовное законодательство, а также теория уголовного права недооценивают значение способа проникновения при совершении кражи для дифференциации ответственности и квалификации данного преступления. В связи с этим мы предлагаем внести некоторые изменения в содержание ква­лифицирующего признака кражи, закрепленного в п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

В качестве обстоятельства, отягчающего совершение рассматриваемого преступления, следует признавать не любое незаконное проникновение в по­мещение или иное хранилище, а лишь такое, которое совершается посредством преодоления виновным преград, препятствующих доступу к похищаемому имуществу.

Основной причиной выявленных ошибок и противоречий при квалифи­кации краж, причинивших значительный ущерб гражданину, является оценоч­ный характер рассматриваемого признака, обусловливающий возможность его неоднозначного толкования. В связи с этим установление законодателем нижней границы стоимости имущества, при недостижении которой ущерб не может быть признан значительным, бесспорно будет способствовать оптими­зации применения рассматриваемой нормы.

Дифференциация ответственности за кражу на основе размера причинен­ного ущерба позволяет руководствоваться четкими законодательно закреплен­ными критериями, что дает возможность правоприменителю избежать неодно­значного их толкования и свести к минимуму вероятность судебных ошибок.

Вторая глава - «Криминологическая оценка состояния и динамики краж, совершаемых несовершеннолетними и при их соучастии».

В первом параграфе данной главы дана общая криминологическая харак­теристика краж, совершаемых несовершеннолетними и при их соучастии, про­веден количественный и качественный анализ краж, в совершении которых

14

принимали участие несовершеннолетние, что позволило раскрыть весьма зна­чимые особенности этого вида преступлений.

Согласно статистическим данным удельный вес преступлений, совер­шаемых несовершеннолетними, в общей структуре преступности относительно стабилен: его средняя величина за последние 10 лет составляла 7,4 %, а в об­щем числе расследованных преступлений - 11,3 %.

Среднее значение удельного веса несовершеннолетних в структуре всех лиц, совершивших кражи, составляет 18,9 %. Ежегодная доля краж в структуре преступности несовершеннолетних стабильна и в среднем составляет до 60 %.

В среднем 68 % краж несовершеннолетними совершается в городах и по­селках городского типа. Более 80% краж совершается несовершеннолетними с проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище. Эти показатели гораздо выше, чем у взрослых преступников

Значительное количество квартирных краж (71,1 %) совершается в утрен­нее и дневное время (с 8 до 18 часов). Однако и в данный период число указан­ных посягательств распределяется далеко не одинаково. Преобладающая их часть приходится на первую половину дня. По дням недели подавляющее боль­шинство квартирных краж (87,4 %) совершается в будни, гораздо меньше (6,5 и 6,1 %) соответственно в предпраздничные (предвыходные) либо выходные (праздничные) дни.

Прослеживается определенная закономерность и при изучении распро­страненности квартирных краж в различное время года. В летние месяцы уве­личивается их количество в областных центрах и крупных городах, когда зна­чительная часть жителей уезжает на отдых. В небольших городах, рабочих по­селках и сельской местности удельный вес квартирных краж повышается в конце лета и в начале осени, когда большинство людей занято уборкой урожая на своих индивидуальных участках.

Интерес представляют и способы проникновения несовершеннолетнего преступника в квартиру для совершения кражи. Выбор способа зависит от мно­гих обстоятельств: расположения квартиры, связей преступника с потерпев—

15

шим, воровского опыта, количества соучастников и характера их сговора и т.п. Все рассматриваемые посягательства могут быть сведены к трем основ­ным группам:

а)  кражи, совершаемые путем проникновения в квартиру в результате
применения различных инструментов и приспособлений либо просто физиче­
ской силы;

б)  кражи, совершаемые путем проникновения в квартиру в результате ис­
пользования личных взаимоотношений с ее владельцем или небрежности по­
следнего;